Органы государственной и судебной власти в механизме правового регулирования трудовых отношений

скачать (304.9 kb.)

1   2   3   4   5

1.3 Правовые гарантии реализации трудовых прав


трудовой право орган власть

Трудовой кодекс Российской Федерации (ч. 1 ст. 1) в качестве цели трудового законодательства называет установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан. Вместе с тем в ч. 1 ст. 164 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено положение о том, что гарантиями в сфере труда являются средства, способы и условия, при помощи которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений.

Таким образом, о гарантиях в трудовых отношениях можно говорить в широком и узком смысле. В широком смысле понятие «гарантии» включает в себя цели, задачи, а также принципы правового регулирования труда и представляет собой основы трудового законодательства, направленные на обеспечение возможности реализации работниками и работодателями, в том числе их представителями, предоставленных трудовых прав. В свою очередь, в узком смысле гарантии в сфере труда призваны обеспечить сохранение за работником места работы, средней заработной платы и иных условий труда в случаях, установленных трудовым законодательством, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, а также коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными правовыми актами и трудовыми договорами. В настоящей статье понятие «гарантии» будет применяться в широком смысле.

В соответствии со ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации одним из принципов правового регулирования трудовых и иных, непосредственно связанных с ними, отношений является обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту. Приведенная норма-принцип выступает одной из гарантий реализации, в частности, работниками предоставленных им социально-трудовых прав.

Раздел XIII Трудового кодекса Российской Федерации посвящен защите трудовых прав и свобод работников и работодателей. При этом в силу ст. ст. 2, 18, 45 (ч. 2) Конституции Российской Федерации работники вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом, тогда как работодатели для защиты своих прав могут использовать лишь способы, прямо предусмотренные законом.

Трудовой кодекс Российской Федерации (ч. 2 ст. 1) включает в предмет трудового права отношения по разрешению индивидуальных трудовых споров. В соответствии с ч. 1 ст. 381 Трудового кодекса Российской Федерации индивидуальным трудовым спором признаются неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного правового акта, трудового договора, о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. В настоящее время реализация норм трудового права происходит по правилам, установленным гражданским процессуальным законодательством, которое предусматривает возможность применения различных видов судебного производства (приказного, искового, публично-правового, особого). Содержание ст. 381 Трудового кодекса Российской Федерации, а также анализ указанных видов судебного производства позволяют сделать вывод о том, что рассмотрение и разрешение индивидуальных трудовых споров могут иметь место лишь в исковом производстве.

Между тем в ч. 2 ст. 352 Трудового кодекса Российской Федерации перечислены основные способы защиты трудовых прав и свобод граждан, применение которых зависит исключительно от волеизъявления работника. Данное утверждение означает, что в целях защиты действительно или мнимо нарушенных трудовых прав работник может воспользоваться как отдельным способом, так и использовать перечисленные в приведенной норме способы защиты трудовых прав в их различном сочетании. При этом наличие у работника такой возможности имеет важное практическое значение.

Не секрет, что на практике часто имеют место случаи, когда работодатели не оформляют надлежащим образом трудовые отношения с работниками, в частности не заключают трудовых договоров в письменной форме. Вместе с тем ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации возлагает на работодателя обязанность по оформлению с работником письменного трудового договора в течение трех рабочих дней с момента его фактического допуска к работе. Таким образом, работник не может нести неблагоприятные последствия за неисполнение работодателем возложенных на него федеральным законом обязанностей.

Следовательно, работник вправе рассчитывать на предусмотренные трудовым законодательством гарантии независимо от наличия либо отсутствия письменного трудового договора. В свою очередь, работодатель обязан обеспечить их предоставление.

Тем не менее едва ли можно себе представить, что работодатель, который уклоняется от оформления трудовых отношений надлежащим образом, станет считаться с интересами работника. Соответственно, между сторонами трудовых отношений возникают разногласия, которые должны иметь правовое разрешение. Представляется, что в подобной ситуации у работника есть два варианта поведения, которые могут способствовать восстановлению нарушенных трудовых прав. Во-первых, работник вправе обратиться в государственную инспекцию труда с требованием об установлении факта нарушения трудовых прав и их восстановлении (обращение возможно независимо от времени, когда указанные нарушения были допущены), и, во-вторых, он может направить в суд исковое заявление об обязании работодателя оформить трудовые отношения надлежащим образом, а также предоставить вытекающие из трудового договора соответствующие материальные блага (обращение возможно в течение трех месяцев со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права). Делая выбор между указанными способами защиты трудовых прав, работнику следует обратить внимание на следующие положения законодательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Таким образом, при обращении в суд с исковым заявлением работник для восстановления своих нарушенных трудовых прав будет обязан представить доказательства, подтверждающие юридически значимые обстоятельства, включенные в предмет доказывания по делу по его инициативе. Следовательно, выбирая такой способ защиты, как обращение в суд в порядке искового производства, работник может рассчитывать на положительный результат лишь при условии представления относимых, допустимых, достоверных доказательств, которые в своей совокупности будут достаточными для превращения обстоятельств, имеющих значение для дела, в юридические факты. Учитывая тот факт, что практически все доказательства сосредоточены в руках работодателя, достичь положительного результата работнику будет крайне сложно. В связи с этим возможно предположить, что в удовлетворении подобного заявления будет отказано. При этом дальнейшее разрешение дела может происходить в суде кассационной инстанции, с вынесением определения которой судебное разбирательство следует признать завершенным, так как решение суда первой инстанции вступит в законную силу. В соответствии с ч. 2 ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными и подлежат безусловному исполнению на всей территории Российской Федерации. Таким образом, нарушенные трудовые права работника восстановлены не будут.

По нашему мнению, в ситуации, когда работодатель уклоняется от оформления трудовых отношений надлежащим образом и, соответственно, предоставления предусмотренных законодательством гарантий, наиболее эффективным является такой способ защиты нарушенных трудовых прав, как государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

В соответствии с ч. 1 ст. 353 Трудового кодекса Российской Федерации государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, всеми работодателями на территории Российской Федерации осуществляет федеральная инспекция труда.

Трудовой кодекс Российской Федерации (ч. 2 ст. 355) к основным задачам государственной инспекции труда относит обеспечение соблюдения и защиты трудовых прав и свобод граждан, а также обеспечение соблюдения работодателями норм трудового права. В целях реализации возложенных на государственную инспекцию труда задач она принимает меры по устранению выявленных нарушений и восстановлению нарушенных прав работников (ч. 1 ст. 356 Трудового кодекса Российской Федерации).

Вместе с этим компетенция государственной инспекции труда и ее должностных лиц в силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации определяется не только внутренним законодательством, но и нормами международного права, которые имеют приоритетный характер. В частности, полномочия инспектора труда устанавливаются Конвенцией МОТ от 11 июля 1947 г. N 81 «Об инспекции труда в промышленности и торговле» (ратифицирована Российской Федерацией 11 апреля 1998 г.), ст. 12 которой позволяет использовать показания свидетелей с целью установления фактов нарушения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Таким образом, государственная инспекция труда в силу требований внутреннего законодательства и положений международно-правовых актов наделена достаточными полномочиями для установления фактов несоблюдения работодателями норм трудового права и восстановления нарушенных трудовых прав работников.

Преимущество данного способа защиты заключается в том, что государственный инспектор труда обязан самостоятельно собрать необходимые доказательства, подтверждающие обстоятельства, указанные в заявлении работника, и принять соответствующее требованиям законодательства решение. Таким образом, работник освобождается от обязанности доказать обстоятельства, послужившие поводом для обращения в государственную инспекцию труда, при выборе данного способа защиты трудовых прав. В свою очередь, государственный инспектор труда обязан использовать все имеющиеся доказательства и дать надлежащую правовую оценку каждому доводу работника, изложенному в заявлении. В случае признания их обоснованными государственный инспектор труда в силу ст. 357 Трудового кодекса Российской Федерации выдает работодателю обязательное для исполнения предписание об устранении нарушений норм трудового права и восстановлении нарушенных прав работника. Отказ работодателя исполнить указанное предписание позволяет работнику обратиться в суд с исковым заявлением об обязании исполнить предписание государственной инспекции труда.

В заключение хотелось бы отметить, что, по нашему мнению, для восстановления нарушенных трудовых прав необходимо использовать не запрещенные законом способы защиты в их различном сочетании. При этом в случае, когда трудовые отношения с работником не оформлены надлежащим образом, представляется предпочтительным направлять заявление в государственную инспекцию труда об установлении и устранении фактов нарушения норм трудового законодательства. Преимущества данного способа защиты трудовых прав заключаются в том, что работник освобождается от обязанности доказать обстоятельства, послужившие поводом для обращения, а сбором доказательств занимается непосредственно государственный инспектор труда. Вместе с тем при неисполнении работодателем предписания государственной инспекции труда об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, работник имеет возможность обратиться в суд с исковым заявлением об обязании работодателя исполнить данное предписание.

С другой стороны, решением государственной инспекции может быть отказано в защите трудовых прав. В этом случае работник вправе обжаловать такое решение в вышестоящий по подчиненности орган (решение которого также может быть обжаловано) либо в суд в порядке производства по делам, возникающим из публично-правовых отношений. При этом обязанность доказать законность и обоснованность принятого решения возлагается на орган, его принявший. Признание судом требований работника обоснованными повлечет последствия, о которых было сказано ранее.

Таким образом, гарантией реализации трудовых прав работников выступает выбор различных способов защиты. По моему мнению, обращение в государственную инспекцию труда является более эффективным способом защиты, который может быть использован без учета срока нарушения трудовых прав. Следовательно, реализация данного способа может состояться независимо от того, когда была нарушена норма трудового права.

Глава 2. Органы государственной и судебной власти в механизме правового регулирования трудовых отношений
.1 Принципы организации и система органов государственной власти, реализующие полномочия в сфере регулирования трудовых отношений
В результате обновления российского трудового права федеральный законодатель впервые нормативно закрепил в основном источнике отрасли правила разграничения полномочий между органами государственной власти федерального и регионального уровней. Нормы статьи 6 ТК РФ включены в институт основных начал трудового законодательства и являются исходными нормативными установлениями отрасли. Поскольку назначение данных норм состоит в том, чтобы через формализованную в статье универсальную конструкцию охватить весь потенциальный объем правового регулирования отношений предмета трудового права и установить относительно него правила разграничения полномочий между федеральными и региональными органами государственной власти, то и проблемы, связанные с таким разграничением, имеют для отрасли исходный, концептуальный и сквозной характер.

Политический курс, развернутый в последние годы, направленный на совершенствование федеративных отношений затрагивает в этом смысле проблему разграничения полномочий между федеральными и региональными органами в сфере отношений, регулируемых трудовым правом, выступает в роли частного (отраслевого) проявления общих тенденций федеративного реформирования.

Наибольший интерес к проблеме распределения предметов ведения РФ и ее субъектов и к более частной проблеме разграничения властных полномочий традиционно проявляется в науке конституционного права. Представители науки трудового права косвенно затрагивают вопросы правотворческих полномочий федеральных и региональных органов в составе проблематики своих работ. В период действия КЗоТ РФ данная тема вызывала определенный научный интерес, получивший свое выражение в специализированных исследованиях таких авторов, как Е.Ю. Забрамная, С.С. Арбузов. После вступления в силу ТК РФ соответствующая проблематика также привлекала внимание отдельных ученых, однако комплексные научные исследования по проблеме разграничения полномочий между федеральными и региональными органами государственной власти не проводились.

Проблема определения компетенции федеральных органов власти является главной и наиболее сложной в любом федеративном государстве. Федерация не может обладать неограниченными полномочиями по управлению страной, она обязана делиться этими полномочиями с субъектами Федерации, без чего государственная власть не может носить демократический характер. Субъекты Федерации заинтересованы в существовании сильной федеральной власти, наделенной широкими полномочиями для защиты и обеспечения общих интересов. Но в то же время они не хотят утратить своей самостоятельности, а обладать правом решать лишь второстепенные вопросы жизни своего населения. Это-объективное противоречие любой федерации, заставляющее власти тщательно и оптимально проводить разграничение компетенции государственных органов федерации и ее субъектов.

Мировая практика выработала формулу решения этой проблемы, которая состоит в установлении: а) исключительной компетенции федеральных органов власти, б) совместной компетенции органов власти федерации и ее субъектов, в) исключительной компетенции субъектов федерации. Российская Федерация следует по этому испытанному пути: ст.71 Конституции содержит перечень вопросов, находящихся в ведении Федерации; ст.72 - перечень вопросов, находящихся в местном ведении Федерации и ее субъектов; в статье 73 закреплена (без перечня вопросов) вся остаточная (т.е. за пределами ведения первых двух) компетенция субъектов Федерации.

Предметы ведения и полномочия органов Федерации, закрепленные в 18 пунктах ст.71 Конституции РФ, можно условно разделить на несколько групп: 1) вопросы государственного строительства; 2) вопросы регулирования экономики и социального развития; 3) вопросы внешней политики и внешнеэкономической деятельности) вопросы обороны и охраны границы; 5) вопросы создания правоохранительных органов и правовой системы; 6) вопросы метеорологии, статистической отчетности и др.; 7) государственные награды и почетные звания РФ.

Из этого перечня вопросов, составляющих предметы ведения РФ, можно сделать ряд важных выводов в отношении конституционных прерогатив Федерации, и в частности: а) только на федеральном уровне можно изменять Конституцию, принимать законы о гражданстве и др., б) на территории субъектов Федерации могут располагаться объекты федеральной собственности; в) только на федеральном уровне решаются вопросы ядерной энергетики, развития путей сообщения и деятельности в космосе; г) только федеральные органы власти вправе осуществлять внешнюю политику, объявлять войну и заключать мир; д) Вооруженные Силы являются едиными для всей страны, ни один субъект Федерации не вправе создавать собственные вооруженные формирования; е) судоустройство и прокуратура являются едиными для всей страны, только на федеральном уровне можно объявлять об амнистии и помиловании и др.

В ч. 3 ст. 11 Конституции определена конституционная основа разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов РФ. Необходимо при этом иметь в виду следующее: в юридической науке под предметами ведения понимают сферу общественных отношений, регулируемых нормами права.

Полномочия - это права и обязанности государства, органа государственной власти по осуществлению государственно-властных действий (принятие правовых актов и т.д.).

Конституционное положение о том, что «в ведении Российской Федерации находятся», означает закрепление в тексте Конституции круга вопросов (сфер общественных отношений), принимать решения по которым полномочна только Российская Федерация в целом. Конституционное установление предметов ведения Российской Федерации и полномочий соответствующих органов государственной власти составляют содержание компетенции федеральных органов государственной власти.

Статья 71 Конституции говорит о предметах ведения Российской Федерации, а не о предметах ведения органов государственной власти РФ, что означает конституционную фиксацию соответствующего круга вопросов за Российской Федерацией как государственным образованием, а не отдельными структурными подразделениями государственного механизма.

Предметы ведения Российской Федерации выступают государственно-правовой формой проявления учредительного характера государственной власти. Они охватывают важнейшие сферы жизнедеятельности государства и общества, принципы и условия функционирования политических, экономических и социальных основ конституционного строя, системы государственной власти в Российской Федерации, правового положения личности. Круг вопросов, находящихся в исключительном ведении Российской Федерации, обеспечивает реализацию внутренних и внешних функции государства.

Перечень предметов ведения ст. 71 носит закрытый характер (п. «а» - «т»), что, с одной стороны, не позволяет субъектам РФ вторгаться в сферу ведения Российской Федерации, с другой - препятствует необоснованному расширению федерацией собственных предметов ведения за счет предметов совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ и предметов ведения субъектов РФ.

Установленные Конституцией предметы ведения конкретизируют содержание одного из принципов российского федерализма - принципа разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ (ч. 3 ст. 5 Конституции).

Конституция обладает верховенством и по отношению к нормативным правовым актам и внутригосударственным договорам РФ, поэтому отнесение к сфере исключительного ведения Российской Федерации вопросов принятия и изменения Конституции означает государственное установление способов легитимации конституции страны, определение порядка его пересмотра, внесения изменений и дополнений. Именно государство-федерация в первую очередь в самой Конституции закрепляет механизмы ее самосохранения и процедуры возможного реформирования.

Глава 9 Конституции «Конституционные поправки и пересмотр Конституции» предусматривает в качестве субъектов права внесения предложений о поправках и пересмотре Конституции органы государственной власти и должностных лиц федерального уровня при участии законодательных (представительных) органов субъектов РФ (см. также комментарий к преамбуле и ст. 134-137) .

Ревизия конституционных положений не может затрагивать основы конституционного строя (гл. 1), права и свободы человека и гражданина (гл. 2), конституционный порядок пересмотра и изменения Конституции (гл. 9).

Таким образом, Российская Федерация в реализации полномочий по предметам ведения, связанным с принятием и изменением Конституции, ограничена самой Конституцией и волей принявшего ее народа - носителя суверенитета и единственного источника власти в Российской Федерации.

К ведению Российской Федерации относится принятие и изменение федеральных законов. Понятие «федеральный закон» используется в Конституции в широком и узком смысле слова. В ч. 2 ст. 4 Конституции это понятие охватывает и федеральные конституционные законы, и законы о поправках к Конституции, верховенство которых провозглашается на всей территории РФ.

В ч. 1 и 2 ст. 76 Конституции речь идет об обычных федеральных законах, которые не могут противоречить федеральным конституционным законам (ч. 3 ст. 76).

Федеральный конституционный закон, федеральный закон - это нормативные правовые акты, принимаемые Федеральным Собранием - парламентом РФ - по предметам исключительного ведения Российской Федерации, а федеральные законы - и по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ. Таким образом в ведении Российской Федерации находится правовое регулирование важнейших сфер жизнедеятельности общества и государства.

Контроль за соблюдением Конституции, федеральных законов возложен на Президента РФ, Правительство РФ, палаты Федерального Собрания РФ, Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, ВАС РФ, другие федеральные суды, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, а также органы прокуратуры (см. Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»), полномочных представителей Президента РФ в федеральных округах, комиссии референдума, избирательные комиссии в пределах их компетенции (см. Федеральный конституционный закон «О референдуме Российской Федерации») и другие органы государственной власти.

Правовую основу российского федерализма составляют ст. 1, 4, 5, 9 - 11, 65-79 Конституции, а также ряд федеральных конституционных и федеральных законов.

Поскольку российский федерализм выступает одной из основ конституционного строя, решение таких вопросов федеративного устройства, как принципы российского федерализма (ч. 3 ст. 5), субъектный состав Российской Федерации (ст. 65), конституционная регламентация статуса субъектов РФ (ст. 66), закрепление прав коренных малочисленных народов (ст. 69), разграничение предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и субъектами РФ (ст. 71-73), разрешение коллизий норм в федеративных отношениях (ст. 76) находятся в исключительном ведении Российской Федерации.

Конституцией установлено, что образование новых субъектов РФ осуществляется в порядке, установленном федеральным конституционным законом (ч. 2 ст. 65 Конституции). Изменение статуса субъекта происходит по взаимному согласию Российской Федерации и субъекта РФ в соответствии с федеральным конституционным законом.

Территориальное верховенство обеспечивается положениями ч. 3 ст. 4, ст. 9, ч. 2 ст. 65, ст. 67, п. «б», «н» ст. 71, ст. 74, 87, 88, ч. 1 (п. «а»-«в») ст. 102, п. «д» ч. 1 ст. 114 Конституции.

Территориальная организация определяется действием двух принципов: децентрализации и централизации. Территориальное единство Российской Федерации гарантируется положениями о целостности и неприкосновенности территории РФ (ч. 3 ст. 4), включении территорий субъектов РФ в территорию РФ (ч. 1 ст. 67). Принцип децентрализации проявляется в многоуровневом управлении государственной территорией (федеральном, региональном, местном) .

Российская Федерация обладает территориальным верховенством в пределах пространства, обозначенного Государственной границей РФ. Часть 1 ст. 67 Конституции закрепляет состав государственной территории РФ.

В силу императивности предписаний об исключительной компетенции Российской Федерации по вопросам федеративного устройства и территории, РФ утверждает изменение границ между субъектами, решает вопросы образования новых субъектов в составе РФ.

Согласно положениям Федерального конституционного закона «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации» территориальные изменения могут происходить в результате принятия в состав Российской Федерации нового государства, объединения двух субъектов в один и образования нового субъекта РФ или присоединения одного субъекта РФ к другому субъекту РФ. Последняя процедура может повлечь за собой прекращение существования субъектов РФ (т.е. аннулирование статуса), территории которых подлежат объединению.

Отнесение к ведению Российской Федерации вопросов регулирования и защиты прав и свобод способствует созданию государственных условий признания, соблюдения и защиты прав человека (см. также комментарий к ст. 2).

Нормативно-правовое регулирование в области прав и свобод граждан, осуществляемое на федеральном уровне, обеспечивает единый юридический стандарт прав и свобод на всей территории РФ. Положения п. «г» ст. 71 Конституции согласуются с конституционными предписаниями ст. 1, 2, ч. 2 ст. 6, ч. 2 ст. 17, ч. 2 ст. 18, ст. 19 - 56, ст. 80, ч. 4 ст. 125 Конституции. Права и свободы являются непосредственно действующими. Конституция более чем в 20 статьях называет федеральные законы, которые должны конкретизировать их содержание. Правам и свободам граждан посвящено более 400 федеральных законов (без учета законов о внесении изменений и дополнений).

Регулирование прав и свобод человека включает в себя целенаправленную деятельность законодательного органа РФ - Федерального Собрания РФ по упорядочиванию общественных отношений в области прав и свобод граждан.

Целью государства в этой сфере выступает утверждение прав и свобод человека в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Осуществляя регулирование в сфере прав и свобод граждан, государство руководствуется и правовыми позициями Конституционного Суда РФ о недопустимости злоупотребления правом, запрещении дискриминации при осуществлении прав и свобод, гарантированности их государством, соразмерности ограничения прав и свобод конституционно закрепленным целям и т.д.

Согласно ст. 2 Конституции защита прав человека - обязанность государства. Защита прав предполагает деятельность соответствующих органов и должностных лиц по восстановлению нарушенных прав и свобод. Конституция закрепила в тексте такие формы защиты прав, как государственная (ч. 1 ст. 45, ч. 2.ст. 80), судебная защита (ч. 1 ст. 46, ч. 4 ст. 125), межгосударственная защита (ч. 3 ст. 46), самозащита (ч. 2 ст. 45) .

Защиту прав человека осуществляют также федеральные органы государственной власти и должностные лица - Президент РФ (п. 2 ст. 80, ч. 1 ст. 82, ч. 2 ст. 85), палаты Федерального Собрания (ст. 102, 103, 106), Правительство РФ (ст. 114), Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации (п. «д» ч. 1 ст. 103), органы государственной власти субъектов РФ (п. «б» ч. 1 ст. 72, ст. 73, ч. 2 ст. 85), органы местного самоуправления (п. 2 ст. 15, ч. 1 ст. 132). Таким образом федеральный механизм защиты прав и свобод граждан находится в введении Российской Федерации.

Определение системы федеральных органов законодательной, исполнительной и судебной власти, порядка их организации и деятельности представляет собой распределение государством и делегирование соответствующим органам функций законодательной, исполнительной и судебной власти в целях эффективного функционирования государственного механизма, всесторонней реализации прав и свобод граждан.

Ведущими конституционными принципами осуществления государственной власти в Российской Федерации являются принцип разделения властей (ст. 10) и принцип единства системы государственной власти (ч. 3 ст. 5 Конституции). Конституционное закрепление и внедрение принципа разделения властей в политическую практику способствует рациональному распределению властных полномочий. Единство системы государственной власти обусловлено единым источником власти, носителем суверенитета в Российской Федерации, которым является ее многонациональный народ.

Установление системы предполагает и выстраивание определенных форм взаимодействия между различными частями государственного механизма, достижение согласованности их действий. Указанные органы выступают в качестве официальных представителей государства на всей его территории. Порядок формирования организации и деятельности федеральных органов законодательной, исполнительной и судебной власти регламентирован Конституцией (гл. 4-7), федеральными конституционными и федеральными законами, другими правовыми актами федеральных органов.

Верховенство высших федеральных органов государственной власти в Российской Федерации осуществляется лишь в пределах ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения.

Статья 72 Конституции закрепляет предметы совместного ведения РФ и ее субъектов. Под совместным ведением понимается отнесение определенных вопросов к компетенции в равной степени как Федерации, так и ее субъектов. По этим вопросам, следовательно, могут издаваться федеральные законы и законы субъектов Федерации, указы Президента РФ и акты президентов и глав администраций субъектов Федерации, постановления Правительства РФ и акты исполнительной власти субъектов Федерации.

Вопросы совместного ведения не требуют жесткой централизации, а лишь регулирования в определенной части со стороны федеральных органов государственной власти.

Предметы ведения и полномочия органов Федерации, закрепленные в 14 пунктах статьи 72, можно условно разделить на несколько групп:

) вопросы государственного строительства и защиты прав и свобод;

2) вопросы регулирования экономики и социального развития;

3)вопросы деятельности правоохранительных органов и правовой системы;

)координация международных и внешнеэкономических связей субъектов Федерации, выполнение международных договоров Российской Федерации.

Из этого перечня вопросов следует, что определенная часть отраслей права (административное, трудовое и др.) формируется Федерацией и ее субъектами совместно, в то время как другие (гражданское, уголовное и др.) - только Федерацией. Федерация совместно с ее субъектами регулирует такую огромную часть общественной жизни, как социальная сфера.

В отношении создания системы органов государственной власти и местного самоуправления Федерация претендует только на совместное установление общих принципов.

Часть 2 статьи 72 конкретизирует содержание главы 1 «Основы конституционного строя», в которой (см. части 1 и 4 статьи 5) указано, что, во-первых, Российская Федерация состоит из равноправных субъектов и, во-вторых, что во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти все субъекты Российской Федерации между собой равноправны.
2.2 Правовые позиции Конституционного суда РФ как особый вид нормативного предписания трудового права
Согласно ст.71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ» решение, принятое как в пленарном заседании, так и в заседании палаты Конституционного Суда РФ, является решением Конституционного Суда РФ. Итоговое решение Конституционного Суда РФ по существу любого из вопросов, перечисленных в пп.1,2,3 и 4 ч.1 ст.3 настоящего Федерального конституционного закона, именуется постановлением.

Все иные решения Конституционного Суда РФ, принимаемые в ходе осуществления конституционного судопроизводства, именуются определениями.

Анализ практики Конституционного суда РФ позволяет утверждать, что правовые позиции содержатся не только в принимаемых им постановлениях, но также и в определениях, причем в последних могут конкретизироваться ранее выраженные в постановлениях правовые позиции, а могут быть сформулированы и «самостоятельные» правовые позиции.

В этой связи представляется необоснованным отсутствие в ст. 78 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» указания на определения как решения Конституционного Суда РФ, подлежащие незамедлительному официальному опубликованию, поскольку выраженные в определениях правовые позиции имеют нормативное содержание.

На первый взгляд, можно сделать вывод о том, что многие из указанных нетипичных нормативных предписаний носят временный характер, поскольку нормы трудового права признанные Конституционным судом РФ не соответствующими Конституции РФ и, следовательно, утратившие силу, фактически исключаются из системы трудового права.

Тем самым создается впечатление, что данные нетипичные предписания выполнили свое функциональное предназначение, и дальнейшее их существование в системе трудового права не имеет смысла.

Однако такое утверждение поверхностно, так как нормативно-правовые акты в сфере труда постоянно совершенствуются, отменяются старые и принимаются новые.

В этом плане ФКЗ «О Конституционном суде РФ» в ч.2 ст.79 содержит важную гарантию: решение Конституционного суда РФ действует непосредственно, не требует подтверждения другими органами и должностными лицами, юридическая сила постановления Конституционного суда РФ о признании акта неконституционным не может быть преодолена повторным принятием этого же акта.

Это фактически означает, что даже если принимается норма, аналогичная по содержанию ранее признанной Конституционным Судом РФ не соответствующей Конституции РФ, такая норма не подлежит применению. Правовые позиции, сформулированные однажды Конституционным Судом РФ, органично «включаются» в систему трудового права и имеют важное правовое значение даже после отмены соответствующим правотворческим органом признанных не соответствующими Конституции РФ норм трудового права.

Так, в уже исследованном Определении от 3 ноября 2009 г. № 1369-О-П Конституционный Суд РФ указал, что ст.374 ТК РФ в части, оспариваемой ОАО «Судостроительный завод «Лотос», воспроизводит положение ч.2 ст.235 КЗоТ РФ, которая ранее постановлением от 24 января 2002 года № 3-П была признана противоречащей Конституции РФ в той части, в какой ею не допускалось без предварительного согласия соответствующих профсоюзных органов увольнения работников, входящих в состав профсоюзных органов и не освобожденных от основной работы, в случаях совершения ими дисциплинарных проступков, являющихся в соответствии с законом основанием для расторжения с ними трудового договора по инициативе работодателя.

На основании изложенного Конституционный Суд РФ признал положение ч.1 ст.374 ТК РФ, согласно которому увольнение по инициативе работодателя в соответствии с п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ руководителей (их заместителей) выборных коллегиальных органов первичных профсоюзных организаций, выборных коллегиальных органов профсоюзных организаций структурных подразделений организаций (не ниже цеховых и приравненных к ним), не освобожденных от основной работы, допускается помимо общего порядка увольнения только с предварительного согласия соответствующего вышестоящего выборного профсоюзного органа, не действующим и не подлежащим применению как являющееся аналогичным ранее признанному Конституционным Судом РФ несоответствующим Конституции РФ. Тем самым правовая позиция, сформулированная Конституционным Судом РФ в постановлении от 24 января 2002 г. № 3-П, фактически приобрела статус нормативного положения, которое сохранило свое правовое значение даже после отмены КЗоТ РФ.

При этом следует особо отметить, что законодатель при принятии новых нормативно-правовых актов в сфере труда в целях избежания возможных противоречий в правовом регулировании трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений и в правоприменительной практике обязательно должен учитывать правовые позиции Конституционного Суда РФ, выраженные применительно к ранее действовавшим нормам трудового права, что, к сожалению, далеко не всегда имеет место.

Иногда сам Конституционный Суд РФ, как думается, непоследователен в своих правовых позициях, не учитывает ранее принятые им решения.

Так, представляется, что, отказывая в принятии к рассмотрению запроса Амурского городского суда Хабаровского края о проверке конституционности положения ст.59 ТК РФ, предусматривающего возможность заключения с пенсионерами по возрасту срочного трудового договора, Конституционный Суд РФ не учел правовые позиции, выраженные им ранее, в частности, в постановлениях от 4 февраля 1992 г. № 2П-3, от 6 июня 1995 г. № 7-П, от 27 декабря 1999 г. № 19-П. Например, в постановлении от 4 февраля 1992 г. № 2П-3 Конституционный Суд РФ, основываясь на положениях ст.ст.14, 32,38 Конституции РСФСР, а также ст.7 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., п.2 ст.2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., ст.2 Конвенции МОТ № 111 относительно дискриминации в области труда и занятости 1958 г., и т.д., признал, что пенсионный возраст сам по себе не может являться основанием для ограничений в сфере реализации права граждан на труд.

Не вдаваясь в дискуссию по поводу соответствия вышеназванного положения ст.59 ТК РФ принципу запрещения дискриминации в сфере труда, отметим, что Конституционный Суд РФ всегда должен учитывать ранее сформулированные им правовые позиции и обосновывать возможность (невозможность) их применения (полностью или в части) в конкретном случае (на это, в частности, специально указывает судья Конституционного Суда РФ О.С. Хохрякова в своем Особом мнении по Определению Конституционного Суда РФ от 15 мая 2007 г. № 378-О-П). По данному вопросу мы полностью разделяем точку зрения С.Ю. Головиной, Н.Д. Мершиной об установлении в ст.59 ТК РФ дискриминационного ограничения права на труд пенсионеров по возрасту.

Нередко Конституционный Суд РФ в своих решениях не ограничивается проверкой конституционности отдельных норм трудового права и, например, признавая какие-либо нормы не соответствующими Конституции РФ, самостоятельно устраняет возникающие в связи с этим пробелы в правовом регулировании, а иногда даже фактически создает новые предписания нормативного характера.

Так, признавая ст.279 ТК РФ в ранее действовавшей редакции, согласно которой в случае расторжения трудового договора с руководителем организации до истечения срока его действия по решению уполномоченного органа юридического лица либо собственника имущества организации, либо уполномоченного собственником лица (органа) при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация за досрочное расторжение с ним трудового договора в размере, определяемом трудовым договором, не соответствующей Конституции РФ (чч. 1 и 2 ст.19, чч.1 и 3 ст.37, ч.3 ст.55) в той мере, в какой она, не устанавливая гарантированный минимальный размер компенсации, полагающейся руководителю у указанном случае, допускает досрочное расторжение с ним трудового договора без выплаты справедливой компенсации, Конституционный Суд РФ указал: «Впредь до внесения в действующее законодательство необходимых изменений в соответствии с настоящим постановлением гарантированный минимальный размер компенсации, выплачиваемой руководителю организации при расторжении трудового договора по основанию, предусмотренному п.2 ст.278 ТК РФ и абз. 2 п.4 ст.69 Федерального закона «Об акционерных обществах», не может быть ниже, чем это определено действующим законодательством для сходных ситуаций расторжения трудового договора с руководителем организации по независящим от него обстоятельствам» (во всяком случае, он не может быть меньше, чем при расторжении трудового договора в связи со сменой собственника организации - ст.181 ТК РФ).

Тем самым Конституционный Суд РФ фактически ввел в систему трудового права новое предписание нормативного характера, которое в дальнейшем нашло свое закрепление в ТК РФ после внесения Федеральным законом от 30 июня 2006 г. № 90-ФЗ в ст.279 ТК РФ соответствующих изменений.

Полагаем, что в рассматриваемом случае Конституционный Суд РФ вышел на рамки своей компетенции, установленной ст.125 Конституции РФ и ст.3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Определенной спецификой обладают правовые позиции Конституционного Суда РФ, касающиеся выявления конституционно-правового смысла действующих норм трудового права в целях установления определенности в практике их применения. В них Конституционный Суд РФ выявляет конституционный смысл действующих в системе отрасли норм, который является общеобязательным.

Например, Конституционный Суд РФ, рассматривая жалобу на нарушение конституционных прав и свобод положением ч.1 ст.82 ТК РФ, указал: «нормативное положение ч.1 ст.82 ТК РФ, согласно которому при принятии решения о сокращении численности или штата работников организации и возможном расторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с п.2 ч.1 ст.81 данного Кодекса работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее чем за два месяца до начала проведения соответствующих мероприятий, в системе действующего правового регулирования означает, что работодатель при принятии соответствующего решения обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее чем за два месяца до начала расторжения с работниками трудовых договоров».

Конституционно-правовой смысл указанного нормативного положения, как специально отметил Конституционный Суд РФ, в силу статей 3,6,36,74, 79, 85, 87, 96, 100 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

Следует признать, что Конституционный Суд РФ, формулируя правовые позиции, которые приобретают нормативный характер, в силу п.12 ч.1 ст.75, ст.79, 80 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» фактически обладает уникальными полномочиями по определению времени действия принимаемых им решений, содержащих данные правовые позиции (придание решениям обратной силы, отсрочка их исполнения, определение периода действия норм права, признанных не соответствующими Конституции РФ, и т.д.).

Исходя из цели обеспечения баланса конституционно-значимых интересов и недопустимости нарушения прав и свобод других лиц при осуществлении прав и свобод человека и гражданина, Конституционный суд РФ может определить и особенности реализации положения ч.3 ст.79 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» , в том числе путем отсрочки исполнения принятого им постановления, обусловленной, в частности, необходимостью обеспечивать стабильность правоотношений в интересах субъектов права. Так произошло с нормой о максимальном размере пособия по беременности и родам, действовавшей на период рассмотрения Конституционным Судом РФ жалобы гражданки Баныкиной Т.А. в редакции ФЗ «О бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на 2007 год». ( ч.1 ст.13).

Указанную норму Конституционный Суд РФ в постановлении от 22.03.2007 г. № 4-П признал не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой данной нормой - в системе действующего правового регулирования - несоразмерно ограничивается размер пособия по беременности и родам для застрахованных женщин, чей средний заработок превышает предусмотренную в ней предельную сумму.

Однако Конституционный Суд РФ указал, что данная норма утрачивает силу только по истечении шести месяцев с момента провозглашения названного Постановления.

Таким образом, правовые позиции Конституционного Суда РФ представляют собой особый вид нетипичных нормативных предписаний трудового права, оказывают существенное влияние на развитие системы отрасли: способствуют выявлению и исключению из нее норм, не соответствующих Конституции РФ, и появлению в системе новых нормативных предписаний, направленных на реализацию конституционно-правовых положений. Указанные нетипичные нормативные предписания наряду с нормами-рекомендациями направлены на дальнейшее развитие и совершенствование системы трудового права.
1   2   3   4   5

1.3 Правовые гарантии реализации трудовых прав



Рефераты Практические задания Лекции
Учебный контент

© ref.rushkolnik.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации