Органы государственной и судебной власти в механизме правового регулирования трудовых отношений

скачать (304.9 kb.)

1   2   3   4   5

1.2 Трудовые права в системе социальных прав человека



Понятие труда выходит за рамки собственно юридических категорий, и поэтому теория права должна уяснить природу человека во всех ее проявлениях, проникнуть в потребности человека, его способности, стремления. Советский энциклопедический словарь определяет труд как целесообразную деятельность человека, направленную на видоизменение и приспособление предметов природы для удовлетворения своих потребностей.

Еще Фурье отмечал, что каждый человек рождается со склонностью к какому-либо виду труда, подчеркивая при этом, что абсолютная леность есть бессмыслица, которая никогда не существовала и не может существовать, ибо в природе человеческого духа заложена потребность быть деятельным самому и побуждать к деятельности свое тело. Следует согласиться с В.И. Круссом, что в основе всякой трудовой деятельности лежит субъективно-мотивационное начало и природа ее глубоко индивидуальна. В этом проявляется социальный аспект труда.

Право на труд было закреплено во Всеобщей декларации прав человека ООН от 10 декабря 1948 г. Статья 23 Декларации гласит, что каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда и на защиту от безработицы. Важнейшим положением является то, что каждый работающий имеет право на справедливое и удовлетворительное вознаграждение, обеспечивающее достойное человека существование для него самого и его семьи и дополняемое, при необходимости, другими средствами социального обеспечения.

К сожалению, в полной мере данное положение Декларации не было воспринято российской Конституцией. Норма ч. 3 ст. 37 Конституции о том, что каждый имеет право на вознаграждение не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, не идентична положению об удовлетворительном вознаграждении, обеспечивающем достойное человека существование для него самого и его семьи. В ст. 133 Трудового кодекса РФ от 30 декабря 2001 г. N 197-ФЗ закреплено, что минимальный размер оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации федеральным законом и не может быть ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения. Однако действие данной статьи было заморожено - фактически МРОТ был существенно ниже прожиточного минимума, поэтому порядок и сроки поэтапного повышения МРОТ должны были устанавливаться отдельным федеральным законом (ст. 421 ТК РФ). И это при том, что постоянно высказываются обоснованные сомнения, что и на утвержденный Правительством прожиточный минимум сложно прожить. Попытка доказать нарушение ст. 421 Трудового кодекса РФ конституционных прав успехом не увенчалась. Конституционный Суд РФ в своем Определении от 29 мая 2003 г. N 195-О прямо указал, что вопрос о том, на каком уровне должен быть установлен минимальный размер оплаты труда, в Конституции не решается - это компетенция федерального законодателя. При этом Конституционный Суд не дал правовой оценки действиям законодателя, который установил МРОТ ниже прожиточного минимума, тем самым лишив граждан права на справедливое и удовлетворительное вознаграждение, обеспечивающее достойное человека существование для него самого и его семьи, закрепленное во Всеобщей декларации прав человека.

Таким образом, усматривается искажение самого смысла введения минимального размера оплаты труда, который в соответствии с требованиями МРОТ должен обеспечивать «гарантированный минимальный уровень жизни». Некоторые зарубежные страны закрепили этот смысл в своих конституциях. Так, например, раздел 75 Конституции Дании провозглашает, что в целях содействия общему благу государство должно предпринять усилия к тому, чтобы работа была предоставлена каждому работоспособному гражданину на условиях, обеспечивающих его существование.

Пытаясь исправить ошибку федерального законодателя, в г. Москве приняли Закон N 69 от 7 декабря 2001 г. «О городском минимуме оплаты труда». Однако впоследствии Верховным Судом РФ данный Закон был признан противоречащим федеральному законодательству. Данные действия законодателя г. Москвы были справедливыми по сути, но незаконными по форме. Однако 20 апреля 2007 г. в Трудовой кодекс были внесены изменения, которые позволяли в субъекте устанавливать МРОТ. Кстати, в третьем квартале 2007 г., когда начали действовать изменения, внесенные в Трудовой кодекс РФ, МРОТ был ниже прожиточного минимума в два раза. Таким образом, хотя бы на уровне некоторых субъектов можно приблизить МРОТ к прожиточному минимуму.

Следовательно, можно сделать вывод о необходимости закрепления на конституционном уровне права на такое вознаграждение за труд, которое бы обеспечивало существование человека. Такая формулировка (а не привязка МРОТ к прожиточному минимуму на конституционном уровне) позволила бы гражданам оспаривать и размер самого прожиточного минимума.

Необходимо рассмотреть также исторический аспект права на труд. В Конституции РСФСР 1918 г. «в целях уничтожения паразитических слоев общества и организации хозяйства» вводилась всеобщая трудовая повинность. В Конституции РСФСР 1925 г. труд признавался обязанностью всех граждан. В Конституции СССР 1936 г. (ст. 118) и соответственно Конституции РСФСР 1937 г. (ст. 122) закреплялось, что граждане нашей страны имеют право на труд, т.е. право на получение гарантированной работы с оплатой их труда в соответствии с его количеством и качеством. Это право обеспечивалось согласно Основному Закону социалистической организацией народного хозяйства, неуклонным ростом производительных сил советского общества, устранением возможности хозяйственных кризисов и ликвидацией безработицы. Одновременно труд объявлялся обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина и провозглашался социалистический принцип: «От каждого по способностям, каждому - по его труду» (ст. 12 названных Конституций).

В Конституции СССР и соответственно в Конституции РСФСР 1978 г. право на труд было расширено: граждане имели не только право на получение работы с оплатой труда в соответствии с его количеством и качеством, но и право на заработную плату не ниже установленного государством минимального размера, а также право на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями, профессиональной подготовкой, образованием и с учетом общественных потребностей. Это право обеспечивалось социалистической системой хозяйства, неуклонным ростом производительных сил, бесплатным профессиональным обучением, повышением трудовой квалификации и обучением новым специальностям, развитием систем профессиональной ориентации и трудоустройства.

Статья 58 Конституции РСФСР определяла, что добросовестный труд в избранной области общественно полезной деятельности и соблюдение трудовой дисциплины являются обязанностью и делом чести каждого трудоспособного гражданина СССР. Уклонение от общественно полезного труда объявлялось не совместимым с принципами общества. В.В. Федин считает, что акцент в данных формулировках делался именно на моральном характере обязанности трудиться, потому что 4 июня 1956 г. СССР ратифицировал Конвенцию Международной организации труда N 29 «О принудительном или обязательном труде» от 28 июня 1930 г., а в 1976 г. - Международный пакт о гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах. Однако государством устанавливалась административная и уголовная ответственность за неисполнение данной обязанности, и поэтому полностью согласиться с позицией В.В. Федина нельзя.

В литературе высказывается точка зрения, что концепция единства права на труд и обязанности трудиться является социалистической. Но это не так. Некоторые демократические страны с рыночной или смешанной экономикой и в настоящее время идут по пути закрепления единства права на труд и обязанности трудиться. Так, в преамбуле Конституции Французской Республики 1946 г. было закреплено, что каждый обязан работать и имеет право на получение должности. Статья 35 испанской Конституции гласит, что все испанцы обязаны трудиться и имеют право на труд. И в данных случаях обязанность трудиться действительно носит лишь моральный характер, в то время как в Советском Союзе применялись соответствующие меры административной и уголовной ответственности за неисполнение этой обязанности. Обязанность трудиться можно отнести к такому типу общественных отношений, как нравственные отношения. По сути, обязанность трудиться - это требование, исходящее от общества, и оно является личной задачей индивида и выступает в виде его долга. В данном случае границы долга, способность человека к выполнению долга и условия его правоты или виновности составляют его ответственность, которая носит исключительно моральный характер. При этом общество стремится различными мерами обеспечить исполнение этой обязанности: отсутствие постоянной работы является отрицательной характеристикой и приводит к уменьшению размера будущей пенсии, может служить поводом для отказа в выдаче визы при выезде за рубеж, отказа в выдаче кредита и т.п.

Еще одним важным экономическим аспектом труда является его взаимосвязь с собственностью. Для социалистического правосознания была характерна такая взаимосвязь труда и собственности: труд - единственный источник собственности. В современной правовой литературе этот подход также находит свое отражение, но несколько в ином ключе. Д.Н. Дружинин пишет, что материальные и духовные блага есть результаты деятельности человека; вызванная к жизни трудом собственность выступает неизменной его спутницей, опосредуя возможность присвоения результатов созидающей деятельности. Однако данная корреляция «труд - собственность» несправедлива. Источником собственности может выступать и пассивная экономическая деятельность, причем ее эффективность может значительно превышать активную. Это справедливо не только в отношении современного мира, где чрезвычайно развита финансовая сфера (собственность может появиться в результате удачной операции на бирже, вклада в инвестиционный фонд), но и в отношении «давно минувших дней» (вспомним ломбарды, ростовщичество, ссудные кассы).

Нельзя согласиться с Д.Н. Дружининым, что «разрыв между трудом и собственностью, наблюдаемый в рамках некоторых общественных систем, возводит собственность в ранг самоценной категории, элиминируя ее «трудовое происхождение»; а нарушение естественного соотношения элементов системы «труд - собственность» приводит к тому, что труд утрачивает качество свободы, а личность созидающая - естественных стимулов к общественно-полезной деятельности». Подобные рассуждения могут опять привести нас к социалистическим идеалам и установлению обязанности трудиться. В настоящее время мы не можем говорить даже о преобладании труда как источника собственности. Мы стали свидетелями потребления «незаработанных» товаров (многочисленные кредиты - потребительские и не только). Товар человек получал не в результате труда, а в результате обещания трудиться следующие двадцать-тридцать лет - это обычный срок ипотечных кредитов в США. Именно данное положение вещей привело к мировому финансовому кризису. Таким образом, труд должен являться не единственным, но основным источником собственности. При этом труд должен быть высокопроизводительным и высокотехнологичным.

Впервые нормы, принципиально отличавшиеся от советских начал в сфере правового регулирования труда, были закреплены в Основах законодательства СССР и республик о занятости населения от 15 января 1991 г. В них были закреплены принцип свободы труда, запрет административного принуждения к труду, право граждан на профессиональную деятельность за границей, допущение работы наряду с государственной службой занятости частных агентств, призванных оказывать возмездные услуги по трудоустройству граждан.

Декларация прав и свобод человека и гражданина РСФСР, принятая 22 ноября 1991 г., закрепила такие нормы, касающиеся права на труд, которые впоследствии стали основой для соответствующих норм Конституции 1993 г. Так, ст. 23 Декларации провозгласила право каждого на труд, который он свободно выбирает или на который свободно соглашается, а также право распоряжаться своими способностями к труду и выбирать профессию и род занятий. Следует согласиться с теми авторами, которые говорят об определенном недостатке формулировки данной статьи Декларации: в ней сначала упоминается о выборе профессии, а затем - о выборе рода занятий. Между тем род занятий - это категория более высокой степени обобщенности, нежели понятие профессии. Род занятий может и не предполагать никакой профессии (например, предпринимательская деятельность), а профессия же всегда подразумевает определенный род занятий. Именно поэтому правильнее с юридической точки зрения говорить сперва о выборе рода занятий, а потом о выборе профессии.

Однако в Конституции РФ 1993 г. отсутствует норма о праве на труд. Формулировки ст. 37 Конституции о том, что труд свободен и каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, нельзя признать эквивалентом права на труд. Для сравнения: в ст. 23 Декларации прав человека ООН провозглашается право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда и на защиту от безработицы. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах обязывает государства признавать право на труд и предпринимать меры к обеспечению и реализации данного права (ст. 6).

Формулировки ст. 37 Конституции заставляют ученых делать различные выводы. Так, В.В. Федин говорит о символичности отсутствия упоминания права на труд в Конституции РФ. Некоторые авторы даже видят в подобной формулировке отступление от норм предыдущих конституций, гарантировавших каждому право на труд, и указывают на самоустранение государства от своей активной роли в регулировании одного из «судьбоносных» в жизни каждого человека прав. В.С. Иваненко утверждает, что поскольку труд свободен, то государство свободно от обязательств по его обеспечению.

Сложно согласиться со столь категоричным выводом, потому что, не закрепив формально право на труд, Конституция РФ закрепила гарантии его реализации: право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на вознаграждение за труд без какой-либо дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, право на отдых, право на забастовку. Поэтому и нельзя целиком поддержать А.И. Ставцеву в том, что «в Конституции РФ нет ни правового механизма реализации права на труд, ни самого права на труд». Полностью противоположной является, например, позиция О.В. Смирнова, который просто констатирует наличие конституционного права на труд. Но если подходить с формально-юридической точки зрения, то право на труд напрямую не закреплено в ст. 37 Конституции РФ.

Такой разброс мнений ученых говорит о важнейшей правовой проблеме. И.В. Зобнина пишет о «существенном недостатке Основного Закона, так как наличие в нем права на труд не должно подвергаться никакому сомнению». При этом в Трудовом кодексе РФ говорится о признании «исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ» свободы труда, включая право на труд (ст. 2).

Что касается зарубежных государств, то мы встречаем самые различные подходы в закреплении права на труд. Некоторые страны гарантируют право на труд. Так, ст. 58 Конституции Португалии гласит, что все имеют право на труд. Интересны положения ст. 22 Конституции Греции, которая определяет труд как право, находящееся под охраной государства, которое заботится о создании условий для обеспечения занятости всех граждан и повышения уровня трудящегося сельского и городского населения. Раздел 75 Конституции Дании провозглашает, что в целях содействия общему благу государство должно предпринять усилия к тому, чтобы работа была предоставлена каждому работоспособному гражданину, на условиях, обеспечивающих его существование. Таким образом, можно сделать вывод о том, что гарантии права на труд в виде защиты от безработицы, достойной заработной платы являются универсальными.

Еще одним концептуальным вопросом является соотношение понятий «право на труд» и «свобода труда». Принцип свободы труда, закрепленный в ст. 37 Конституции России, полностью коррелирует со свободой экономической деятельности. Но если регулятором свободы экономической деятельности в плане равенства сторон выступает конкуренция, то в сфере труда подобный регулятор отсутствует. Таким образом, следует согласиться с авторами, которые считают, что свобода труда не может быть истолкована как равенство работника и работодателя, а представляет собой лишь возможность реализации способностей работника вне всяких форм принуждения. Нельзя согласиться с В.И. Анишиной и Ю.Г. Попоновым, что принцип свободы труда распространяется только на одного субъекта трудовых правоотношений - на работника. Свобода труда означает, что работник свободен в распоряжении своими способностями к труду, выборе рода деятельности и профессии. В свою очередь, принцип свободы труда для работодателя означает запрет привлекать работников к принудительному труду, отказывать в законном предоставлении отпуска и т.п. Очень важный вывод, что свобода труда адресуется работнику и работодателю, а государству в данном случае отводится роль надзирателя за соблюдением прав. Норма о праве на труд адресована работнику и государству, которое должно это право гарантировать и создать условия для его реализации.

Безусловно, понятно желание авторов Конституции РФ закрепить именно принцип свободы труда, противопоставляя его праву на труд, которое в Советском Союзе было в связке с обязанностью трудиться. В альтернативном проекте депутатов-коммунистов, по мнению С.А. Авакьяна, более четко говорилось о праве на труд и обязанности государства по его обеспечению. Но, с другой стороны, уклонившись от закрепления права на труд, авторы Конституции создали серьезный правовой пробел. Право на труд нельзя заменить свободой труда, поскольку субъективное право нельзя заменить правовым принципом. Следует согласиться с теми учеными, которые указывают на определенную смысловую нагрузку категории «право» в данном контексте, которое состоит в предоставлении определенного социального блага, т.е. конституционное право на труд предполагает корреспондирующую обязанность других субъектов, и прежде всего государства.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что в российской Конституции право на труд является «подразумеваемым», поскольку оно не закреплено прямо, но все его гарантии (право на защиту от безработицы, право на вознаграждение, право на отдых и т.д.) присутствуют.
1   2   3   4   5

1.2 Трудовые права в системе социальных прав человека



Рефераты Практические задания Лекции
Учебный контент

© ref.rushkolnik.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации