Гуманистическая историческая мысль

скачать (272.3 kb.)

  1   2   3
План
Введение

Гуманистическая историография в Италии. «Политико-риторическая школа».

«Эрудитская критическая школа»

Новая «политическая» школа

Крупнейшие представители гуманистической историографии в других странах Западной Европы

Литература

Введение
Зарождение новой исторической мысли относится к позднему средневековью, когда в наиболее передовых странах Западной Европы активно шел процесс разложения феодальных отношений и зарождался новый капиталистический способ производства. Это был переходный период, когда повсеместно складывались централизованные государства в форме абсолютных монархий в масштабе целых стран или отдельных территорий, возникали предпосылки формирования буржуазных наций, происходило крайнее обострение социальной борьбы. Нарождавшаяся в среде городской верхушки буржуазия была тогда новым, прогрессивным слоем и выступала в своей идейной борьбе с господствующим классом феодалов как представитель всех нижестоящих слоев общества.

Новые идеи находят свое наиболее яркое выражение в гуманистическом мировоззрении, которое оказало весьма значительное воздействие на все области культуры и научных знаний этого переходного периода. Новое мировоззрение было в своей основе светским, враждебным чисто теологическому истолкованию мира, господствовавшему в средние века. Ему было свойственно стремление объяснить все явления в природе и обществе с точки зрения разума (рационализм), отвергнуть слепой авторитет веры, столь сильно стеснявший ранее развитие человеческой мысли. Гуманисты преклонялись перед человеческой личностью, восхищались ею как высшим созданием природы, носителем разума, высоких чувств и добродетелей; человека-творца гуманисты как бы противопоставляли слепой силе божественного промысла. Само название нового мировоззрения «гуманизм» происходит от слова humanus — т. е. «человеческий» или humanitas — «человеческая природа». Гуманистическому мировоззрению был свойствен индивидуализм, который на первом этапе его истории, по существу, выступал как орудие идейного протеста против сословно-корпоративного строя феодального общества, подавлявшего человеческую личность, против церковной аскетической морали, которая служила одним из средств этого подавления. В ту пору индивидуализм гуманистического мировоззрения еще умерялся активными общественными интересами большинства его деятелей, был далек от эгоизма, свойственного более поздним развитым формам буржуазного мировоззрения.

Наконец, для гуманистического мировоззрения был характерен жадный интерес к античной культуре во всех ее проявлениях. Гуманисты стремились «возродить», т. е. сделать образцом для подражания, творчество античных писателей, ученых, философов, художников, классическую латынь, отчасти забытую в средние века. И хотя уже с XII в. в средневековой культуре начал пробуждаться интерес к античному наследию, только в период возникновения гуманистического мировоззрения, в так называемую эпоху Возрождения (Ренессанса) , эта тенденция стала господствующей.

В основе рационализма гуманистов лежал идеализм, во многом определявший их представление о мире. Как представители тогдашней интеллигенции гуманисты были далеки от народа, а часто открыто ему враждебны. Но при всем том гуманистическое мировоззрение в пору своего расцвета носило ярко выраженный прогрессивный характер, являлось знаменем борьбы с феодальной идеологией, было проникнуто гуманным отношением к людям. На базе этого нового идейного течения в Западной Европе стало возможным свободное развитие научных знаний, ранее тормозившееся господством теологического мышления.

Гуманистическая историография
В рамках широкого идейного течения гуманизма с начала XV в. стала развиваться и гуманистическая историография, внесшая много нового в развитие исторической мысли, методов изучения истории, в накопление исторических знаний, литературный стиль исторических трудов. Гуманистическая историография в разных странах Западной Европы имела различия, связанные с национальной историографической традицией и конкретными условиями существования каждой страны.

Но в ее развитии в разных странах, пожалуй, было больше общих черт. Историки-гуманисты, в отличие от своих предшественников и многих современников, более или менее решительно изгнали божий промысел из истории, придали ей светский характер. Рассматривая историю как результат деятельности людей, они старались давать рациональное объяснение событий. Правда, в большинстве случаев они не выходили за рамки прагматического изложения и установления простых причинно-следственных связей, но реалистическое изображение событий стояло неизмеримо выше провиденциалистских построений средневековых авторов.

Отдельные наиболее глубокие и прозорливые историки этого направления уже в XVI в. искали общие закономерности исторического процесса. Оттеснив в историографии провиденциализм, гуманисты решительно отвергали те невероятные факты и чудеса, которыми средневековые хронисты часто иллюстрировали якобы божественное вмешательство в историю, и весьма критически относились к сообщениям хроник и других источников. Они стали родоначальниками исторической критики источников, без которой было бы невозможно развитие истории как науки, разоблачили многие средневековые легенды и фальшивки. В поисках достоверных исторических фактов и критических аргументов гуманисты много сделали для разыскания и публикации новых источников, памятников материальной культуры и письменности. Из их среды вышли первые археологи, исследователи архивов, комментаторы античных и средневековых рукописей, нумизматы, положившие начало развитию вспомогательных исторических дисциплин.

Гуманистическая историография заложила основы новой периодизации истории — не по «четырем монархиям» (Ассиро-Вавилонская, Мидо-Персидская, Греко-Македонская, Римская), как было принято в средние века, а по трем периодам — «древней», «средневековой» и «новой истории» (к последней они относили свое время), которой историческая наука пользуется до сих пор. Правда, гуманисты вкладывали в нее культурно-историческое содержание, не учитывая различий в социально-экономических отношениях каждого из этих периодов.

В эпоху гуманизма претерпел значительные изменения и язык исторических сочинений. В связи с общим развитием национального сознания в XVI в. во всех странах Западной Европы гуманисты в своих книгах наряду с латынью, которую они старались максимально приблизить к классической, все шире начинают использовать национальные, более доступные широкому читателю языки: итальянский, французский, английский, немецкий.

Гуманистическая историография представляла собой лишь зачаточную форму научного знания в истории. Она не смогла полностью преодолеть слабые стороны средневековой исторической литературы, а отчасти повторила их из-за индивидуалистических черт гуманистического мировоззрения. Как и средневековые хронисты, историки-гуманисты в большинстве случаев рассматривали историю как результат деятельности отдельных личностей, ограничивались описанием политических событий. Восторженное, некритическое отношение к античной традиции побуждало их нередко жертвовать достоверностью изображения событий ради ложного пафоса, риторики или чистоты латинского языка, описывая эти события с помощью римской терминологии, часто им совсем не адекватной (латинский пуризм). Ученые-гуманисты при всем отрицательном отношении к теологическому мышлению средневековья редко осмеливались открыто скрестить оружие с церковью, избегали прямых выпадов против нее (в том числе и в исторических сочинениях). Многие из них служили в папской курии, часто жили и работали при дворах государей в качестве официальных историографов, восхваляя своих покровителей. Им, как правило, не хватало историзма: превознося историю Древнего мира, они пренебрежительно относились к истории средних веков, видя в ней только время упадка культуры и знаний, чем надолго определили негативное отношение к этой эпохе (средним векам). При всем том в общем развитии европейской исторической мысли гуманистическая историография была большим шагом вперед, этапом зарождения первых ростков научного подхода к истории.

Родиной гуманистической исторической мысли была Италия. Здесь она развивается с начала XV в., что было связано с возникновением в этой стране элементов капитализма и первых форм мировоззрения. Основные направления гуманистической историографии сложились именно в Италии. Позднее, в XVI в., они обнаруживаются и в других странах Западной Европы по мере развития там капиталистических отношений и распространения гуманистического мировоззрения.
Гуманистическая историография в Италии. «Политико-риторическая школа»
Представители гуманистической историографии в Италии не были только историками. Они занимались, как правило, также филологией и философией. Многие из них принимали активное участие в политической жизни. Первой возникла во Флоренции в начале XV в. «политико-риторическая школа». Ее появлению способствовал патриотический подъем в связи с острым конфликтом между республиканской Флоренцией и герцогством Миланским. Возникла потребность в противопоставлении республиканского строя монархическому, тираническому, а также в поисках исторических обоснований превосходства Флоренции над другими городскими республиками Италии. «Политико-риторическая школа» была тесно связана с идеями так называемого гражданского гуманизма, согласно которым каждый человек обязан быть гражданином, сочетать свои личные интересы с интересами своего государства, служить ему и возвеличивать его в периоды как его успехов, так и неудач.

Основателем этой школы в историографии был флорентийский гуманист Леонардо Бруни, по прозвищу Аретино (1370— 1444), служивший одно время в папской курии, а затем с 1427 г. до конца жизни занимавший пост канцлера Флорентийской республики. Его главное историческое сочинение «История Флоренции» (т. 1-12), написанное на латинском языке, создавалось долгие годы (1416-1441) и охватывает период с основания Флоренции (еще в Римской империи) до 1404 г. Политическая идея, пронизывающая эту работу,— превосходство республиканского строя (Римская республика, Флорентийское государство средних веков) над тиранией (в Римской империи, в тех государствах Италии, в частности Милане, где установилось единоличное правление). Флоренцию Бруни считает наследницей древнеримских республиканских свобод, едва ли не главным их оплотом в современной Италии. В истории родного города он осуждает олигархические притязания грандов и верхушки пополанов (зажиточные бюргерские слои), с одной стороны, и народные восстания, в частности восстание Чомпи 1378 г., — с другой; более всего он благоволит к средним слоям горожан.

Как историк Л. Бруни решительно порывает со средневековой традицией: он считает началом нового длительного исторического периода падение Западной Римской империи, выделяя тем самым средние века в особую эпоху. Он ничего не говорит о божественном промысле в истории, отмечает средневековые легенды об основании Флоренции и прочие чудеса в истории этого города, которую он трактует как постепенное развитие принципа «гражданской свободы» при господстве средних слоев. Политическая позиция Л. Бруни иногда приводит его к тенденциозной и субъективной интерпретации событий. Этому способствует также его увлечение риторикой (отсюда и второе название школы), тесно связанное с некритическим подражанием античной историографической традиции, особенно Титу Ливию. В духе этой традиции Л. Бруни преподносит историю как своего рода драму, а исторических деятелей — как ее героев, воплощающих те или иные пороки и добродетели. Ради эмоционального воздействия Бруни исключает из изложения все с его точки зрения «низменное» — экономику, финансы, быт. Бруни имел много учеников и последователей как во Флоренции (Поджо Брачоллини), так и в других городах-государствах Италии: Венеции, Генуе, Милане, Сиене, Неаполитанском королевстве.
«Эрудитская критическая школа»
Представители другой школы гуманистической историографии — «эрудитской критической школы» — были менее связаны с политическими пристрастиями, более трезво относились не только к средневековой, но и к античной историографической традиции. Ее представители, излагая историю сухо и по-деловому, занимались собиранием фактов, документов, памятников письменности и материальной культуры (в частности, археологических) по истории античной и средневековой Италии. Они усиленно занимались и критикой источников, носившей, правда, довольно элементарный характер (разоблачение всякого рода фальшивок, чудес, которыми пестрели средневековые хроники).

В отличие от «политико-риторической школы», ученые этого направления избегали каких-либо обобщений в осмыслении собранного и выверенного ими материала, ограничиваясь лишь последовательным его изложением. Однако их исторические сочинения были полезны тем, что подготовили и расчистили почву для дальнейших более серьезных исторических исследований.

Основателем этой школы был Флавио Биондо (1392—1463), более 30 лет прослуживший в папской курии мелким чиновником. Он создал ряд ценных справочников по археологии и топографии Древнего Рима, а также многотомную историю средних веков на латинском языке — «Декады истории со времени падения Римской империи», охватывающую период с 412 по 1440 г. преимущественно в Италии. В ней собраны обильные и в целом точные сведения, история средних веков четко отграничена от древней истории. Биондо пытался разработать общие принципы критики источников: главными критериями их достоверности он считал, во-первых, правдоподобие и реальность описываемых событий, во-вторых, наиболее древнее происхождение источника, его близость ко времени описываемых событий. Для того времени сама постановка вопроса об отборе и критике источников была прогрессом в развитии исторических знаний.

Особое место в гуманистической итальянской историографии занимает Лоренцо Валла (1407—1457), гуманист — философ, филолог и историк. Он близок отчасти к политико-риторической, отчасти к «эрудитской критической школе». Большое значение для развития исторической критики имел его знаменитый трактат «Рассуждение о подложном и вымышленном дарении Константина», написанный на латинском языке в 1440 г., но опубликованный только в 1517 г., после смерти автора, в Германии немецким гуманистом Ульрихом фон Гуттеном. Очевидно, сам Валла не хотел его публиковать из боязни навлечь на себя преследование католической церкви. Трактат Баллы был направлен против папства и немало способствовал падению его авторитета и средневековой историографической традиции, нередко опиравшейся на фальшивые документы.

В своем трактате Л. Валла выступал против светской власти пап, доказывая, что они были главными виновниками политической раздробленности Италии, а во второй его части подверг уничтожающей критике документ, известный под названием «Константинов дар», доказав, что эта грубая фальшивка. При этом он обнаружил тонкое критическое чутье и весьма реалистически подошел к историческим фактам и источникам. Сначала он критиковал этот документ с позиций неразумности такого дарения со стороны императора Константина, затем доказал, что в других источниках IV в. и более позднего периода до VIII в. нет никаких упоминаний о государстве пап, якобы созданном Константином. Л. Валла применил приемы формальной («дипломатической») критики, показав, что терминология «Константинова дара» не соответствует принятой в официальных документах IV в., но восходит к христианской литературе, язык которой не мог быть знаком Константину и его приближенным, воспитанным на литературе языческой. Обратившись к филологической критике документа, Валла устанавливает, что в целом его язык сильно отличается от классической латыни, на которой в IV в. еще писались официальные документы, но близок к варварской средневековой, сложившейся значительно позже.

Хотя сам Л. Валла не смог точно указать время составления этой фальшивки, католические круги так и не смогли опровергнуть его доводы и вынуждены были в дальнейшем отказаться от ссылок на этот документ. У Баллы есть и собственно историческое сочинение «История Фердинанда Арагонского», написанная по заказу короля Неаполя Альфонса Арагонского, при дворе которого он служил в качестве придворного историографа (1435—1448). Это сочинение написано в стиле политико-риторической школы и направлено на прославление неаполитанского королевского дома. Интересно, однако, что и в этой работе Л. Балла выступал против светской власти пап, изображая Неаполитанское королевство как силу, направленную на объединение Италии, которому всегда мешало папство. В этой книге Балла подчеркивал особое значение истории, из изучения которой, по его мнению, вытекают «все знания и вся культура».
  1   2   3



Рефераты Практические задания Лекции
Учебный контент

© ref.rushkolnik.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации