Проблемы установления уголовно-правовой ответственности за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних

скачать (650.2 kb.)

1   2   3   4   5   6   7   8   9
4. Проблемы установления уголовно-правовой ответственности за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних
В этой главе мы рассмотрим основные проблемы, связанные с уголовной ответственностью за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, которые зачастую значительно осложняют процесс рассмотрения дел и вопрос о назначении соразмерной и справедливой меры наказания. Сразу оговоримся, что большая часть этих проблем относится к ненасильственным преступлениям против несовершеннолетних, так как при отсутствии насилия как главного элемента объективной стороны преступления возникает много сложностей в трактовке того или иного действия как преступного, о чем нами уже было упомянуто в прошлых главах, теперь же мы рассмотрим эти вопросы более подробно. Всего нами было выделено четыре группы основных проблем, возникающих при законодательном регулировании ответственности за половые преступлении против несовершеннолетних, либо в связи с рассмотрением подобных дел в суде. К первой группе относятся проблемы, связанные с установлением возраста согласия, а также с фактом добросовестного заблуждения виновного в возрасте потерпевшего лица. Вторую группу составляют проблемы квалификации преступлений (частично раскрытые нами в третьей главе), а также установления соразмерных санкций за содеянное. Третьей проблемой является вопрос о необходимости применения к виновным принудительных мер медицинского характера (химической кастрации, психиатрическая помощь) и порядке их назначения. Четвертую группу проблем составляют проблемы уголовно-процессуального характера. Таким образом, мы намерены исследовать каждый из этих вопросов и выработать наиболее правильные и продуманные способы их преодоления.

4.1 Проблема возраста согласия и добросовестного заблуждения
Ключевым критерием при определении совершенного деяния как ненасильственных действий сексуального характера и важным для квалификации насильственных сексуальных преступлений признаком является установленный в законодательстве возраст согласия. Возраст согласия, как мы уже писали, выражается в достижении половой зрелости, то есть физической, социальной и психологической способности к осознанному вступлению в сексуальные отношения. Если человек готов к совершению таких действий, то он волен осуществлять свои намерения в любых формах, не противоречащих законодательству, то есть обладает полной половой свободой. Если же он не способен осознавать характер таких действий в силу своего развития, то законом обеспечивается защита его половой неприкосновенности.

На практике попытки четкого определения возраста, с которого лицо обладает полной половой свободой, сталкиваются с определенными трудностями, так как все время есть опасность либо сильно завысить возраст сексуального согласия, и тогда половые отношения значительного числа людей, фактически достигших половой зрелости, окажутся вне закона, либо слишком занизить его, и тогда защита несовершеннолетних не будет осуществляться должным образом. Поэтому важно соблюдать равновесие. в рамках которого реальные отношения, связанные с сексуальной сферой людей, и их законодательное регулирование не будут входить друг с другом в противоречие.

Как мы уже рассказывали в первой главе нашего исследования, на протяжении столетий возраст вступления в половые отношения претерпевал значительные изменения - большую часть времени он варьировался в пределах 12-13 лет, либо был связан с началом проявления полового созревания. С середины XX века наметилась тенденция к повышению возраста согласия, что обусловлено значительным, а порой и чрезмерным, ростом внимания к теме сексуальных преступлений против детей. Несмотря на это, единой возрастной границы не существует до сих пор, и возраст вступления в сексуальные отношения даже в соседних странах может сильно отличаться. Приведем краткий обзор возрастной границы. установленной в законодательствах зарубежных стран. Самый низкий возраст согласия установлен в арабских странах - так, в Саудовской Аравии и Катаре минимальный брачный возраст не установлен вовсе, в Мексике, Филиппинах, Новой Зеландии и Чили он установлен на уровне 12 лет, в Испании, Японии, Южной Корее - на уровне 13 лет, в Австрии, Болгарии, Иране, Италии, Китае, Португалии - на уровне 14 лет, в Дании, Польше, Северной Корее, Франции и Чехии - на уровне 15 лет, в Израиле, Латвии, Норвегии, Финляндии - на уровне 16 лет, в Египте, Вьетнаме, Пакистане, Турции - на уровне 18 лет, В Тунисе - на уровне 20 лет. В некоторых странах установлены специальные возрасты согласия на отдельные виды сексуальных отношений: например, на гомосексуальные отношения или сексуальные отношения с учителями, которые выше стандартных на несколько лет (так, практика повышенных возрастов согласия на отношения с учителями характерна для некоторых штатов США и Австралии).

В российском законодательстве возраст согласия установлен на уровне 16 лет, что закреплено в действующем Уголовном Кодексе Российской Федерации. Однако следует напомнить, что в период с 1998 до 2003 года возраст согласия был снижен до 14 лет в связи с изменением социально-общественных условий в стране. В 2003 году возрастная граница была возвращена на прежний уровень, что можно объяснить изменением государственной политики в сторону ужесточения ответственности за сексуальные преступления против несовершеннолетних.

До принятия Уголовного Кодекса Российской Федерации, в советской и ранней российской правовой практике, использовалось понятие «достижения половой зрелости», которая включала в себя условную границу 14 лет (лица моложе нее признавались неполовозрелыми по определению), и спорную границу 14-16 лет, где в каждом из случаев назначали проведение судебно-медицинской экспертизы. В отношении лиц 16-18 лет медицинская экспертиза назначалась только в случае появления сомнений в достижении ими половой зрелости.

В целом основной возрастной границей в современной мировой практике является возраст 16 лет (второй по распространенности - 14 лет), однако сам факт наличия разных возрастных границ говорит о том, что они не могут быть универсальны, так как возраст начала половой жизни зависит главным образом от социальных особенностей каждой из стран. И устанавливать возрастную границу нужно исходя из анализа среднестатистического начала половой жизни в каждой отдельно взятой стране, иначе законодательство не будет отвечать реальному положению вещей, и цели принятия закона не будут достигнуты в полном объеме. При изучении данного вопроса также следует разграничивать моральную и правовую сторону вопроса: безусловно, раннее начало половой жизни может быть признано неморальным, однако следует напомнить, что объектом посягательства в данном случае является половая неприкосновенность несовершеннолетних, а не посягательство на моральные устои. Более того, если мы исходим из того, что возраст сексуального согласия должен быть установлен в зависимости от реального возраста начала половых отношений в рамках страны, то в таком случае он вполне соотносится с общественно допустимым поведением значительной части населения страны. Следует помнить, что необоснованное завышение возраста согласия при достижении лицом физической и психологической половой зрелости, при его явно выраженном желании к вступлению в подобного рода отношения, является нарушением его свободы воли и противоречит Конституции. Следовательно, главной целью установления возраста согласия должно служить именно защита несовершеннолетних от незаконных сексуальных посягательств, а не установление некоей «рекомендуемой» границы вступления в половую жизнь, безотносительно к интересам самого несовершеннолетнего.

В целом степень достижения половой зрелости можно разделить на четыре стадии: возраст невозможности согласия (малолетние, не достигшие половой зрелости и неспособные осознавать значение своих действий), возраст недействительного согласия (несовершеннолетние младшего возраста, в том числе достигшие половой зрелости, не имеющие права давать согласие на совершение с ними сексуальных действий), возраст условной допустимости согласия (несовершеннолетние старшего возраста, которые вправе вступать в половые отношения при определенных условиях), возраст безусловной допустимости согласия (несовершеннолетние старшего возраста, которые вправе вступать в половые отношения по своему усмотрению). Под определенными условиями в третьей возрастной группе могут пониматься различного рода социальные факторы, как положительно, так и отрицательно влияющие на признание законности сексуальных отношений: факт вступления в брак, наличие обстоятельств, влияющих на волю потерпевшей (злоупотребление доверием, обман, нахождение в родственной связи, зависимое положение), факт получения платы за сексуальные отношения, гомосексуальный характер отношений. Обычно возраст согласия проходит на границе между второй и третьей возрастными границами, однако в различных законодательствах эта проблема решается по-разному.

С нашей точки зрения, ключевым понятием является способность (физический фактор) и желание (психологический фактор) несовершеннолетнего к добровольному вступлению в половые отношения, а также понимание социальной роли такого рода отношений (социальный фактор), и возраст согласия должен быть установлен исходя именно из этих критериев. Однако и здесь возникает проблема, заключающаяся в том, что развитие подростков неодинаково - у кого-то половое созревание начинается раньше, чем у других, у кого-то, наоборот, позже. Таким образом, говоря об установлении приемлемой границы возраста согласия, мы должны исходить из среднестатистического возраста вступления подростков в половую жизнь, однако не забывая и о том, что уровень их развития неодинаков.

С нашей точки зрения, текущий возраст согласия - 16 лет, является завышенным, так как значительное число подростков, согласно социологическим исследованиям, осознанно вступают в половую жизнь до достижения этого возраста, что входит в противоречие с законодательным регулированием и порождает многочисленные проблемы. Согласно исследованию, проведенному в 2002 году Всемирной организацией здравоохранения, в среднем около 25% подростков возраста 15 лет имели опыт половых отношений (в России данное исследование не проводилось, однако данные по Украине показывают 47% среди юношей и 24% среди девушек). Согласно исследованию С.И. Голода, возраст вступления в половую жизнь в России за последние десятилетия значительно снизился: так, в 1970-х в половую жизнь вступали 11,7% юношей и 3,7% девушек, а в 1990-х - уже более 50% юношей и 20% девушек. По данным исследования. проведенного в 1995 году И.С.Коном, 48% юношей и 47% девушек в возрасте 16-17 лет уже имели сексуальный опыт.

Таким образом, мы видим, что значительная часть подростков вступает в осознанные половые отношения до установленной законодательно границы, призванной охранять их половую неприкосновенность от противозаконных посягательств в силу недостижения или половой зрелости, что является явным расхождением позиции законодателя и реальной социальной обстановки в стране. В связи с этим, нам видится правильным снижение возраста согласия в России до уровня 14 лет. Более того: в судебной практике все чаще встречаются случаи, когда подобное противоречие выглядит неверным, и законодатель вынужден был пойти на полумеры, введя примечание об освобождении от уголовной ответственности в связи с вступлением в брак с потерпевшей (которое, как мы уже говорили. действует не во всех случаях), и примечание об освобождении от уголовной ответственности в связи с небольшой разницей в возрасте, а также предельно усложнив состав статьи 134 многочисленными градациями возраста потерпевшего лица. Снижение же возраста согласия до 14 лет убирает большую часть этих проблем, и делает законодательное регулирование ненасильственных посягательств на половую неприкосновенность более совершенным и эффективным. Однако здесь возникает вторая обозначенная нами проблема - как обеспечить правовую охрану интересов несовершеннолетних. достигших возраста 14 лет, но в силу своих физических и иных качеств неготовых к вступлению в половую жизнь? С нашей точки зрения, в случае появления сомнений в достижении лицом в возрасте 14-18 лет половой зрелости, целесообразно назначение комплексной судебно-медицинской экспертизы, целью которой должно являться разрешение этого вопроса.

Что касается вопроса о так называемом «close-in-age» возрасте, то нам кажется, что в нем нет необходимости. По настоящему законодательству, в случае снижения возраста согласия до 14 лет, возрастной промежуток сам по себе будет 4 года, и дополнительных норм в этом отношении не требуется. Это не исключает коллизий в отношении того, что за одно и то же деяние (отношения с лицом, не достигшим возраста согласия) лицо 17 лет не будет нести никакой ответственности, в то время как лицо 21 года будет к ней привлечено, однако доля подобных случаев при снижении возраста согласия будет заметно ниже, чем сейчас. Возраст недействительного согласия, как мы уже говорили ранее, целесообразно установить на уровне 10 лет (данная возрастная граница абсолютно исключает возможность добровольного согласия на сексуальные контакты с совершеннолетними лицами).

Помимо всего прочего, снижение возраста согласия позволит перейти от рассмотрения преступлений, имеющих либо малую, либо и вовсе спорную общественную опасность, к сосредоточению внимания на действительно серьезных преступлениях, совершаемых против малолетних. Здесь примечателен пример Испании, где установлен низкий возраст согласия, однако преступления против малолетних, имеющие высокую общественную опасность, наказываются очень жестко.

Еще одной важной составляющей, связанной с установлением возраста согласия, является проблема добросовестного заблуждения в возрасте потерпевшей, о которой мы частично упомянули в третьей главе. Как мы уже говорили, исключение из составов статьи 134 и 135 признаков заведомости является абсолютно неправильным, так как общественная опасность данных преступлений заключается в осознанном, умышленном желании виновного вступить в половую связь с лицом, не достигшим возраста согласия. Если же лицо не осознавало, что вступает в половую связь с лицом, не достигшим возраста согласия (что является вероятным при пограничном возрасте), то это не может свидетельствовать о совершении умышленного преступления, направленного на посягательство против половой неприкосновенности несовершеннолетнего (разумеется, если половой акт был совершен при согласии потерпевшего лица). При этом в каждом спорном случае целесообразно назначение судебно-медицинской экспертизы, призванной установить возможность добросовестного заблуждения в возрасте потерпевшей, а также тщательный анализ всех фактических обстоятельств дела.

4.2 Проблема квалификации преступления и установления санкций
Очень часто при рассмотрении дел в суде возникает проблема - как квалифицировать то, или иное деяние и какое наказание следует назначить за содеянное. Частично, вопросы о квалификации преступлений были разобраны нами в третьей главе, когда мы проводили анализ конкретных составов преступлений, однако теперь мы постараемся остановиться на этой проблеме подробнее. Прежде всего, следует напомнить, что основными признаками, влияющими на квалификацию половых преступлений против несовершеннолетних, являются применение насилия и недостижение потерпевшим лицом возраста согласия. В зависимости от характера применения насилия содеянное может быть квалифицировано как насильственное преступление (изнасилование или насильственные действия сексуального характера), которое является наиболее тяжким видом преступления, понуждение к совершению действий сексуального характера (которое на сегодняшний день предусматривает ответственность только за понуждение к действиям сексуального характера лиц 16-18 лет, тогда как те же действия против лиц, не достигших 16 лет, будут квалифицированы как незаконное половое сношение) и ненасильственные преступления (незаконное половое сношение и развратные действия). Определяющим признаком в данном случае будет являться наличие, либо отсутствие применения физического насилия или угроз к потерпевшему лицу, а также использование ее беспомощного состояния (к которому приравнивается и недостижение потерпевшим определенного возраста).

Возрастная дифференциация предусматривает применение более жестких санкций в зависимости от возраста потерпевшей. В настоящее время в российском законодательстве существует четырехступенчатая градация, в которой рассматриваются возрастные группы 16-18 лет, 14-16 лет, 12-14 лет и лица, не достигшие 12 лет. Нами было предложено упрощение этой системы до трех ступеней: возрастных групп 14-18 лет, 10-14 лет и лиц, не достигших 10 лет. Это значительно будет способствовать упрощению правоприменительной практики.

В текущем законодательстве встречаются недочеты, касающиеся квалификации того или иного преступления: так, нетрадиционный половой акт, совершенный мужчиной по отношению к девочке, по настоящему законодательству относится к статье 135, тогда как фактически это является совершением полового сношения. Таким же образом совершение полового акта женщиной по отношению к мужчине относится к 132, что тоже является неточным, несмотря на то, что санкции за эти преступления одинаковы. Из этого следует, что законодательное толкование полового акта в настоящем законе следует расширить, включив в него вышеизложенные пункты.

Кроме того, следует решить вопрос о более тяжком наказании за мужеложство в рамках статьи 132: в новых поправках предусмотрена повышенная ответственность за совершение актов мужеложства в статье 134. однако аналогичные насильственные действия почему-то толкуются наравне с обычным изнасилованием.

При совершении развратных действий, связанных с показом лицам, не достигшим установленного возраста, порнографических материалов, данное преступление может быть квалифицировано по совокупности статей 135 и 242 Уголовного Кодекса.

Состав использования несовершеннолетних для занятий проституцией следует квалифицировать в совокупности со статьей 134 Уголовного Кодекса при отсутствии признаков насилия и по составам статьи 131 или 132 при наличии таких признаков. Ответственность для клиентов. пользующихся услугами проституток, не достигших возраста согласия, должна наступать по статье 134 Уголовного Кодекса.

Распространение детской порнографии является составом само по себе, но может быть квалифицировано в совокупности со статьей 242.2, если изготовитель и распространитель является одни и тем же лицом, однако следует убрать дублирующие квалифицирующие признаки, о чем нами было сказано в третьей главе.

Кроме того, по нашему мнению все составы, относящиеся к совершению половых преступлений против несовершеннолетних, следует дополнить новым квалифицирующим признаком - совершение преступления родственником или лицом, на которого возложены воспитательные функции, который включен во многие уголовные кодексы зарубежных стран.

Следует рассмотреть предложение о введении нового вида преступления - попытку вхождения в контакт с ребенком с целями склонения его к совершению сексуальных действий. Однако данные действия являются труднодоказуемыми, и сначала следует выработать методику по привлечению к ответственности за данный вид преступлений. Так как само по себе заведение разговора с ребенком не может считаться преступлением, а провоцирование на их заведение и развитие в сторону сексуальных тем в целях разоблачения латентных педофилов является незаконным, следует наказывать лишь за попытку реального покушения на совершение преступления или приготовление к его совершению.

При установлении наказания за совершение преступлений встает вопрос о назначении мер ответственности, которые могли бы в полной мере отвечать содеянному. Выбор в данном случае проходит между двумя основными подходами: назначение максимально жестких мер, направленных на устрашение преступника, или назначение мягких мер, направленных на его исправление. На наш взгляд, ни тот. ни другой подход не способствует достижению исправлению преступника. Множеством исследований доказано, что чрезмерное ужесточение ответственности, вплоть до смертной казни, никак не сказывается на снижении преступности. так как корни преступного поведения в основном кроются с социальном неблагополучии, низком уровне нравственности и образования, а вовсе не в боязни жестоких санкций. Кроме того, слишком жесткое наказание губительно сказывается на уровне социальной адаптации преступника, и после выхода из тюрьмы велик шанс того, что он не сможет вернуться к нормальной жизни, что лишь увеличивает риск повторного совершения преступлений. Чересчур низкие же санкции в условиях того же социального неблагополучия также являются малодейственными, так как преступник воспринимает их как слабость со стороны государства, а не как проявление заботы о нем и желание исправления.

Между тем, в современной России сильны настроения максимального ужесточения наказания за педофилию. Эти настроения можно понять: преступления против детей, тем более насильственные, действительно являются тяжкими и губительно сказываются на развитии ребенка, нанося ему психическую травму, однако, следует помнить, что в уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве закреплено, что уголовное наказание несет целью исправление преступника и его социальную адаптацию, а не преследует инквизиционных целей совершения возмездия. По нашему мнению, при вынесении решения, судам следует руководствоваться именно этими соображениями.

Что касается текущих размеров наказания, предусмотренных в Уголовном Кодексе, то они нам кажутся вполне приемлемыми, но дальнейшее их ужесточение кажется нам нецелесообразным. Кроме того, при анализе каждого конкретного случая суду необходимо принимать во внимание всю совокупность смягчающих и отягчающих обстоятельств и иных факторов, влияющих на квалификацию содеянного с тем, чтобы принять обоснованное решение.

Также соразмерность наказания относится и к условиям содержания заключенных - в нынешних российских тюрьмах его нельзя назвать удовлетворительным.

Помимо тюремного заключения, в российском законодательстве предусматриваются дополнительные административные меры по отношению к лицам, совершившим сексуальные преступления против несовершеннолетних. В частности, в Федеральном Законе «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» сказано, что лицо, имеющее непогашенную либо неснятую судимость за совершение преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего, подвергается административному надзору. То есть надзор устанавливается вне зависимости от тяжести содеянного преступления, и лица совершившие половые преступления против несовершеннолетних, выделяются в отдельную группу, над которой необходимо постоянное наблюдение. Схожие положения содержатся и в Федеральном Законе «Об обязательной геномной регистрации». С нашей точки зрения, является неправильным выделение той или иной группы преступников без учета тяжести содеянных ими преступлений. Нам кажется, что целесообразнее было бы говорить об установлении контроля за лицами, совершившими тяжкие, либо особо тяжкие преступления. к которым, в том числе, относится и определенная часть лиц. совершивших преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних.
.3 Проблема применения принудительных мер медицинского характера
В новых поправках к Уголовному Кодексу предусматривается применение принудительных мер медицинского характера к лицам, совершившим половые преступления против несовершеннолетних. В частности, речь идет о медикаментозных средствах профилактики совершения преступлений - так называемой химической кастрации. По поводу введения данного вида наказания в настоящее время ведутся серьезные дискуссии. Главным аргументом сторонников химической кастрации является то, что ее введение поможет снизить число рецидивов со стороны преступников, отбывших наказание за совершение половых преступлений против несовершеннолетних. Институт химической кастрации на настоящий момент существует и применяется в США (законодательство половины штатов предусматривает принудительную химическую кастрацию педофилов и сексуальных маньяков) и некоторых странах Европы. В Европе химическая кастрация носит в основном добровольный характер (примерами могут служить Франция, Германия, Дания, Италия).

Вместе с тем, существует множество проблем, связанных с эффективностью применения химической кастрации. Множество исследований подтверждает тот факт. Что принудительная химическая кастрация не является абсолютной защитой, т.к. преступник может преодолевать действие препарата с помощью инъекций тестостерона. Следовательно, эффективной эта мера может быть только при добровольном согласии осужденного. Помимо этого, существуют и правовые проблемы: согласно Уголовному Кодексу, назначение принудительных мер медицинского характера возможно лишь при совершении преступления в состоянии невменяемости, либо лицам, страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости. Здесь встает вопрос о рассмотрении данной категории лиц как страдающих психическими расстройствами и необходимость проведения экспертизы. Существует проблема применения химической кастрации в отношении несовершеннолетних, совершивших насильственные сексуальные посягательства в отношении несовершеннолетних. Кроме того, Принудительное лечение после отбытия наказания противоречит основам уголовного права. Оно должно применяться либо вместо, либо во время отбытия наказания (второе, по понятным причинам, неэффективно). Ограничение же способностей организма после отбытия наказания противоречит не только нормам уголовного права. Но и нормам Конституции. Кроме того, это признается, что цель исправления не достигнута тюремным заключением, если необходимы подобные превентивные меры. Кроме того, данный вид наказания может считаться членовредительским, что также недопустимо. Применение химической кастрации не учитывает личность виновного.

Исходя из вышеизложенного, мы считаем, что химическая кастрация как эффективная мера может быть назначена в виде дополнительной меры только добровольно, принудительное же будет нарушать права человека. Кроме того, оно и малоэффективно, так как действие препарата не абсолютно: при желании его действие может быть преодолено инъекцией тестостерона. В добровольном порядке эта мера может быть назначена заменой лишению свободы при совершении в первый раз ненасильственных преступлений в отношении лиц 10-14 лет, либо применяться при условном осуждении.

Помимо медикаментозной помощи, следует также рассмотреть вопрос о применении психологической или психиатрической помощи в отношении преступников, совершивших посягательства на половую неприкосновенность несовершеннолетних. По нашему мнению, следует обеспечить психиатрическую помощь лицам выраженным с патологическим влечением к детям. неспособным его контролировать, после проведения соответствующей судебно-психиатрической экспертизы, для корректировки данной патологии. С лицами, не обладающими патологическим педофильным влечением, но страдающим синдромом неразличения сексуального объекта, либо попросту низкой моральной культурой, следует проводить воспитательную работу в исправительных учреждениях, с целью предотвращения совершения подобных преступлений в будущем.
4.4 Проблемы, связанные с расследованием и профилактикой преступлений
Расследование и рассмотрение в суде сексуальных преступлений против несовершеннолетних всегда связано с определенными трудностями. Мы уже упоминали о том, что данная категория преступлений характеризуется очень высоким уровнем латентности - как правило, если преступление выявляется, то это происходит случайным образом, после совершения множества эпизодов (особенно это касается насильственных половых преступлений). По различным данным, уровень скрытой преступности в этой сфере достигает до 90%. Следовательно, встает проблема эффективного выявления эпизодов совершения преступлений, к сожалению, трудноразрешимая, так как установление факта совершения преступления в большинстве случаев зависит от сообщения о преступлении самим ребенком, либо от своевременной реакции родителей на изменившееся поведение ребенка. В связи с этим, с нашей точки зрения более эффективно делать ставку на профилактику совершения сексуальных преступлений против детей, чтобы предотвращать их на этапе подготовке.

При этом, говоря о профилактике сексуальных преступлений против детей, некоторые правоведы делают упор на установление различных форм контроля за преступниками, уже совершившими сексуальные преступления. По нашему мнению, это неверно: мы уже говорили ранее том, что разделение преступников по характеру совершенных им преступлений является неправовым и противоречит логике. Продолжая эту мысль. Следовало бы установить наблюдение за любым человеком. Совершившим тяжкое, либо особо тяжкое преступление, вне зависимости от факта снятия судимости, с целями предотвращения рецидивной преступности, без учета личности и характера лица, совершившего преступление. Конечно, тотальный контроль значительно снизил бы показатели преступности в стране. Но можно ли такой подход назвать целесообразным? Поэтому профилактическая работа должна прежде всего выражаться в проведении школами тематических бесед, рассказывающих детям о технике безопасности, наблюдением за поведением детей, работе на федеральном уровне, в том числе и с предполагаемыми преступниками. В самом деле, если есть люди, которые обладают расстройствами влечения, то нужно предоставить им возможность добровольного лечения, и это принесет гораздо больше пользы, чем надетые ошейники или контролирующие браслеты. Далее, в случае с насильственными преступлениями, следует помнить, что они в основном совершаются людьми из неблагополучных семей, воспитанных в атмосфере агрессии, низкой культуры, в том числе и несовершеннолетними преступниками. Таким образом, следует вести социальную работу с такими семьями, привлекая к этому участковых инспекторов, работая на предупреждение совершения преступлений.

Возвращаясь к особенностям расследования сексуальных преступлений против несовершеннолетних, следует отметить, что отличительной его чертой является сложность работы с потерпевшими, что следует учитывать при проведении допроса. Очень важным этапом является подготовка к нему: необходимо наладить контакт с ребенком, войти к нему в доверие, проводить допрос аккуратно, не задавая резких вопросов. На допросе необходимо присутствие педагога, а также родителя ребенка. Допрос целесообразно проводить в привычном для ребенка месте: дома, в школе или ином воспитательном учреждении, и в как можно более краткие сроки со дня совершения преступления, так как есть риск забывания ребенком деталей преступления. Допрос необходимо проводить с учетом личностных особенностей потерпевшего: его характера, интересов, его отношений с родителями и сверстниками. Перед проведением следственного действия должен быть составлен план допроса, вопросы желательно формулировать с учетом мнения родителей, либо детского психолога, они должны носить прямой и недвусмысленных характер, запрещается использование наводящих вопросов. В ходе допроса возможно применение звукозаписи - это поможет избежать дополнительных вопросов к потерпевшему, а иногда и вызова его в суд. Взаимодействие следователя с потерпевшим должно строиться с учетом состояния потерпевшего, перенесшего психическую травму. Во время допроса необходимо выявить все существенные обстоятельства совершения преступления, а также взаимоотношений с подозреваемым до его совершения (если таковые имели место).

В каждом случае расследования половых преступлений против несовершеннолетних обязательным является проведение медицинской экспертизы, устанавливающей факт наличия физических повреждений у потерпевшей (в случае совершения полового сношения), либо иных следов сексуального контакта. Данная экспертиза должна быть назначена незамедлительно, не дожидаясь установления обвиняемого, либо подозреваемого. Также целесообразно проведение судебно-генетической экспертизы с целью идентификации человека, оставившего биологические следы на теле потерпевшего лица. При производстве дел о развратных действиях, связанных с показом продукции порнографического содержания, возможно также назначение искусствоведческой экспертизы с целью установления порнографического характера показываемых материалов.

При расследовании половых преступлений против несовершеннолетних (особенно связанных с потерпевшими старшего подросткового возраста) следует учитывать и возможность ложного обвинения со стороны потерпевшего лица о попытках совершения с ним действий сексуального характера, совершенных по различным мотивам: с целью шантажа, из личной неприязни, ревности и по другим мотивам. Исходя из этого, следует анализировать всю совокупность доказательной базы и не выносить поспешных решений о действиях подозреваемого.

Заключение
Современные проблемы законодательства о половых преступлениях против несовершеннолетних

В настоящее время законодательство о половых преступлениях против несовершеннолетних является одной из наиболее проблемных областей уголовного права, наряду с ответственностью за преступления в сети Интернет и нарушение авторских прав. Это обусловлено, в первую очередь тем, что проблема установления ответственности за половые преступления против несовершеннолетних, да и само понятие полового преступления кардинальным образом менялись на протяжении всего человечества: от полной декриминализации данных составов, до объекта пристального внимания западных законодателей, назначения сверхсуровых санкций и предмета заботы правозащитных организаций.

Признавая проблему существования в обществе насилия, обращенного против здоровья, половой неприкосновенности и нравственного развития детей, которое должно пресекаться и подвергаться безусловному преследованию, мы, вместе с тем, не можем не напомнить о том, что меры противодействия такого рода преступлениям должны находить в рамках правового поля, не противоречить общеправовым принципам и принципам уголовного законодательства. При принятии нормативных актов, касающихся усиления, либо смягчения уголовной ответственности за половые преступления против несовершеннолетних, необходимо не идти на поводу у общественного мнения, не перенимать сомнительный законодательный опыт других стран (который в них самих является предметом ожесточенных дискуссий), а руководствоваться здравым смыслом и соответствием принимаемых поправок законодательству страны, а также объективно сложившейся социально-общественной ситуации в стране.

Также, при принятии решений, следует помнить, что общественная опасность разного рода сексуальных посягательств неодинакова: некоторые из закрепленных в главе 18 преступлений имеют очень высокую общественную опасность (изнасилование несовершеннолетних), некоторые - среднюю (например, половое сношение с лицами 12-14 лет), а некоторые, на наш взгляд, и вовсе не обладают признаками общественной опасности, и должны быть декриминализованы (добровольное половое сношение с лицами 14-16 лет).

Кроме того, следует помнить, что в случае совершения ненасильственных действий сексуального характера мы имеем дело в первую очередь с расстройством психики, зачастую выраженном в неспособности, либо слабовыраженной способности контролировать свои действия субъектом преступления, и в этом случае намного правильнее сосредоточиться на лечении данного субъекта, чем на применении к нему жестких карательных санкций. Да, безусловно, посягательство на малолетних является тяжким преступлением, которое наносит ребенку серьезную травму. Но мы должны помнить, что целью уголовного и уголовно-исполнительного законодательства является не покарать, а исправить преступника, поэтому. С нашей точки зрения, целесообразно включить в Уголовный Кодекс Российской Федерации возможность замены наказания в виде лишения свободы на применение принудительных мер медицинского характера в виде химической кастрации и наблюдения психиатра в случае нерецидивного совершения ненасильственного сексуального посягательства на несовершеннолетних. Нынешняя же система применения принудительных мер медицинского характера, предусмотренная в последних поправках к Уголовному Кодексу, кажется нам абсолютно неэффективной и, более того, противоречащей текущему законодательству страны.

Также в этой работе мы привели доводы, говорящие о снижении возраста согласия в Российской Федерации до 14 лет: это следует как из объективной оценки современного состояния общества, в котором по своей сути сексуальные отношения лиц 14-15 лет являют декриминализованными и не представляющими общественной опасности, так и из оценки мирового законодательного опыта. С нашей точки зрения, важнее сосредоточиться на пресечении реальных насильственных преступлений, чем на отслеживании всех случаев добровольных сексуальных отношений лиц 14-15 лет, в которые они вступают осознанно и по своей инициативе. Вмешательство в личную сферу отношений лиц, понимающих социальную роль совершаемых ими действий и обладающих физической возможностью для их совершения, является нарушением права на неприкосновенность частной жизни (статья 23 Конституции российской Федерации), что недопустимо. Кроме того, Снижение возраста согласия убирает множество законодательных проблем, и способствует значительному упрощению статьи 134 Уголовного Кодекса. Которая в нынешнем ее виде является чудовищно усложненной. По нашему мнению, статью 134 Уголовного Кодекса следует изложить в следующей редакции:

Статья 134. Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста

. Половое сношение с лицом, не достигшим четырнадцатилетнего возраста и половой зрелости, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, - наказываются лишением свободы на срок от трех до восьми лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пятнадцати лет или без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

. Мужеложство или лесбиянство с лицом, не достигшим четырнадцатилетнего возраста и половой зрелости, совершенные лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, - наказываются лишением свободы на срок от четырех до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пятнадцати лет или без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

. Деяния, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, совершенные в отношении двух или более лиц, - наказываются лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двадцати лет либо без такового.

. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, совершенные группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, - наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двадцати лет или без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Примечание к статье 131 Уголовного Кодекса изложить в следующей редакции: К преступлениям, предусмотренным пунктом "б" части четвертой настоящей статьи, а также пунктом "б" части четвертой статьи 132 настоящего Кодекса, относятся также деяния, подпадающие под признаки преступлений, предусмотренных частями третьей - пятой статьи 134 и частями второй - четвертой статьи 135 настоящего Кодекса, совершенные в отношении лица, не достигшего десятилетнего возраста, поскольку такое лицо в силу возраста находится в беспомощном состоянии, то есть не может понимать характер и значение совершаемых с ним действий.

Дискуссионным остается и вопрос о введении новых квалифицирующих признаков. Так, нам кажется, что целесообразно было бы дополнить составы Главы 18 квалифицирующим признаком «совершение преступления лицом, осуществляющим воспитательные функции», который предусмотрен во многих зарубежных Уголовных Кодексах, но отсутствует в российском, несмотря на то, что около 50% преступлений против несовершеннолетних совершается в кругу семьи или близких знакомых. Спорным является вопрос о введении ответственности за знакомства с целью склонения к сексуальным отношениям в сети Интернет. При возрастании актуальности данной проблемы до сих пор непонятен как механизм выявления подобного рода преступников, так и доказательства преступности их намерений. Следует помнить, что современные так называемые «охотники за педофилами» зачастую действуют антиправовыми и неэтичными методами, с использованием угроз и прямых провокаций, что, разумеется, является недопустимым. Следовательно, вопрос о принятии подобного рода норм должен приниматься в сочетании с выработкой оперативно-тактических действий по выявлению подобного рода преступников законными методами.

Что касается детской порнографии - необходима выработка законодательного определения порнографии, которое на сегодняшний день отсутствует и разрешение вопроса о допустимости детской эротики и признания порнографическими рисунков, мультфильмов и иных материалов, в производстве которых не используются несовершеннолетние. С нашей точки зрения, детская эротика является возможной. если в процессе съемок не происходит эксплуатация несовершеннолетнего, так как это не наносит ущерба его интересам. Вопрос от относимости того или иного мультипликационного произведения к детской порнографии должен в каждом отдельном случае рассматриваться индивидуально, а в случае признания материалов таковыми - наказываться более мягко, так как при производстве данных материалов не наносился ущерб несовершеннолетним лицам, и общественная опасность такого рода материалов заключается лишь в нарушении общественной нравственности.

Таким образом, текущее законодательство о половых преступлениях, по нашему мнению, нуждается в существенной доработке с целью повышения его эффективности, соответствия социальной обстановке в стране, и приведения в соответствии с основными принципами российского законодательства.
Список литературы
Законодательные акты и судебная практика:

1. Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 г.

. Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г.

. Уголовно-исполнительный Кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 г.

. Семейный Кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 г.

. Федеральный Закон «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» от 06.04.2011 г.

. Федеральный Закон «Об обязательной геномной регистрации» от 03.12.2008 г.

. Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный Кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях усиления ответственности за преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних» от 29.02.2012 №14-ФЗ

. Федеральный Закон «О внесении дополнений и изменений в Уголовный Кодекс российской Федерации» от 20.05.1998 г.

9. Факультативный протокол к Конвенции о правах ребенка, касающийся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии, принятый резолюцией 54/263
1   2   3   4   5   6   7   8   9

4. Проблемы установления уголовно-правовой ответственности за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних



Рефераты Практические задания Лекции
Учебный контент

© ref.rushkolnik.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации