Проблемы установления уголовно-правовой ответственности за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних

скачать (650.2 kb.)

1   2   3   4   5   6   7   8   9
3.2 Насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних
Данный состав, предусмотренный статьей 132 Уголовного Кодекса, имеет много сходных черт с составом статьи 131 УК, фактически дополняя его и устанавливая уголовную ответственность за все виды насильственных посягательств на половую свободу и неприкосновенность, которые нельзя отнести к половому акту в юридическом смысле этого понятия в российском праве. Во многих странах мира составы изнасилования и насильственных действий сексуального характера включены в один общий состав, и рассматриваются как тождественные понятия. В частности, в Главе второй мы приводили в пример законодательство Испании и Бразилии. В первую очередь это связано с признанием равноправия полов, а также тенденцией в приравнивании отношений людей с традиционной и нетрадиционной ориентацией: если данные отношения равны, то и наказание за преступление, независимо от его характера, должно быть одинаковым. Однако на сегодняшний день российский законодатель не поддерживает данных подход, о чем можно судить хотя бы по принятию последних законодательных актов о запрете пропаганды нетрадиционных отношений среди несовершеннолетних. Между тем, не все согласны с такой правовой позицией, и некоторыми российскими юристами выдвигаются предложения о целесообразности объединения статей 131 и 132 в единый состав, например, подобные идеи звучали в работах А.Н. Каменевой и А.Б. Утямишева. В частности, А.Н. Каменева обращала внимание на то, что существование двух аналогичных составов рождает правовые проблемы при квалификации преступлений: так, за совершение изнасилования и насильственных действий сексуального характера в отношении женщины данное деяние должно квалифицироваться по совокупности статей 131 и 132, в то время как аналогичное деяние в отношении мужчины будет квалифицировано лишь по одной статье, что является недопустимым.

С нашей точки зрения, объединение двух этих составов в один в современных социально-правовых условиях является необоснованным, но, тем не менее, разделение между ними нуждается в существенном пересмотре. Так, согласно диспозиции статьи 131, изнасилованием считается только половой акт, совершенный мужчиной по отношению к женщине, однако то же самое действие, совершенное женщиной по отношению к мужчине, будет квалифицировано как насильственные действия сексуального характера при абсолютно идентичном характере деяния, что является в корне неверным. Несмотря на то, что основным субъектом изнасилования является мужчина, данное обстоятельство не носит абсолютного характера, и, более того, количество женщин, совершающих сексуальные действия по отношению к мужчинам (в том числе к несовершеннолетним и малолетним), которые можно было бы квалифицировать как изнасилование, в последние годы начало расти, что, вероятно, можно также связать с возрастанием роли и волевого поведения женщин в последние годы. В связи с этим, было бы уместно отнести к составу изнасилования все случаи естественного полового акта, вне зависимости от пола субъекта преступления. В состав же статьи 132 следует отнести все остальные формы насильственных действий сексуального характера по отношению к потерпевшим лицам обоего пола, не носящие естественного характера.

Вторым аргументом служит то, что в рамках современного общественного сознания, акт мужеложства по отношению к потерпевшему является по своей сути более унизительным, чем естественный насильственный половой акт, несмотря на законодательно закрепленное равенство лиц традиционной и нетрадиционной ориентации. Таким образом, потерпевшему причиняются большие нравственные и физические страдания, чем если бы он стал жертвой обыкновенного изнасилования, и, следовательно, он нуждается в большей правовой охране, которая должна быть выражена в повышенных мерах ответственности за данные посягательства. То же самое относится и к женщинам - женщина, пострадавшая от сексуальных действий в неестественной форме, испытывает больший моральный вред, чем женщина, подвергшаяся изнасилованию (при равной степени остальных составляющих). Таким образом, нам кажется вполне естественным, что за насильственные действия сексуального характера ответственность должна быть установлена на более высоком уровне вследствие большей общественной опасности преступления.

Тем не менее, на сегодняшний день, как мы уже заметили в начале этого параграфа, в российском законодательстве составы изнасилования и насильственных действий сексуального характера являются практически тождественными и дополняют друг друга. Сами насильственные действия сексуального характера определены законодателем как мужеложство, лесбиянство или иные действия сексуального характера с применением насилия, или угрозой его применения по отношению к потерпевшему (потерпевшей), а также с использованием беспомощного состояния потерпевшей (потерпевшего). По своей структуре данная статья идентична статье 131 УК в части квалифицирующих признаков и установленных санкций, однако сам состав преступления, как было установлено выше, имеет некоторые отличия.

Объект преступления аналогичен тому, что предусмотрен составом изнасилования - им является половая свобода (в случае совершения преступления против лиц от 16 лет) или половая неприкосновенность (в случае совершения преступления против лица в возрасте до 16 лет) потерпевшего лица, а также его нормальное нравственное и физическое воспитание. Дополнительным объектом является здоровье, а в случаях, предусмотренных п. «а» ч. 4 ст. 132 - жизнь потерпевшего лица. Однако, в отличие от состава изнасилования, в круг пострадавших лиц включаются лица не только женского, но и мужского пола.

Основные различия этих двух составов заключаются в объективной стороне преступления. Согласно статье 132, под насильственными действиями сексуального характера понимается деяние в форме совершения акта мужеложства (сексуальных контактов между мужчинами), лесбиянства (сексуальных контактов между женщинами) или иных действий сексуального характера. Второй составляющей объективной стороны является применение насилия, угроз, либо использование беспомощного состояния потерпевшей. Вторая составляющая не имеет отличий от того, что зафиксировано в составе статьи 131 УК, однако на характере действий следует остановиться подробнее. Под иными деяниями подразумеваются все формы сексуальной активности, за исключением полового акта, совершенные мужчиной по отношению к женщине, а также все без исключения формы сексуальной активности, совершенные мужчиной по отношению к мужчине, женщиной по отношению к мужчине, и женщиной по отношению к женщине. Для нас в первую очередь представляют интерес деяния, которые охватываются п. «а» ч. 3 ст. 132 и п. «б» ч. 4 ст. 132, то есть совершенные по отношению к несовершеннолетним и малолетним потерпевшим.

Не секрет, что большое число сексуальных посягательств лиц с истинно педофильной направленностью совершается именно по отношению к несовершеннолетним мальчикам, такие действия могут включать не только собственно половой акт, но и другие действия. Реже совершаются действия со стороны женщин по отношению к мальчикам. Случаи совершения насильственных действий сексуального характера женщинами в отношении несовершеннолетних являются скорее исключением. В российском праве понятие «иных действий сексуального характера» не раскрывается, однако в законодательстве зарубежных стран к этому вопросу подходят более подробно. Так, в Уголовном Кодексе Испании под ними подразумеваются «половое проникновение любым путем, или введением частей тела, либо предметов, каким-либо из первых путей», а в Уголовном Кодексе Коста-Рики «половое проникновение любым путем, а также введение одного или нескольких пальцев, или предметов». В целом можно говорить о том, что российский законодатель подразумевает под этим понятием то же самое, и смысл его вполне ясен, однако было бы уместным дать законодательное определение понятия иных действий сексуального характера, которое на сегодняшний день отсутствует.

Субъективная сторона преступления та же, что и у изнасилования - прямой умысел, и отличий не имеет. Субъект преступления - мужчина или женщина старше 14 лет.

3.3 Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста. Развратные действия

преступление половой неприкосновенность уголовный

Незаконное половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим возраста 16 лет, является на сегодня одним из самых дискуссионных составов как в российском. так и в зарубежном праве. В отличие от насильственных преступлений против половой неприкосновенности, где главным образующим признаком является применение насилия и совершение посягательства на половую свободу или половую неприкосновенность против воли, в ненасильственных посягательствах на несовершеннолетних не подразумевается принуждения к совершению сексуальных действий, и главным фактором, образующим состав преступления, является недостижение половой зрелости потерпевшим лицом, которая выражается в определенной возрастной планке. установленной законодателем. Данная возрастная планка варьируется даже в пределах европейских стран (от 12 до 18 лет), не говоря уже о законодательствах других стран мира, и порождает множество конфликтов при попытке привлечения к ответственности за совершение полового сношения с лицом возрастом немногим ниже возраста согласия. В такой ситуации бывает сложно отделить истинно противоправные деяния от деяний, хоть и подпадающих под уголовную ответственность, но, тем не менее, лишенных общественной опасности. В последних изменениях Уголовного Кодекса российский законодатель учел эту проблему, введя дифференцированную шкалу ответственности, зависящую от возраста потерпевшего лица, однако в целом законодательные изменения не только не решили проблемы, но, в некоторых случаях, еще больше усугубили ее.

Правовая природа ненасильственных преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних, к которым относится данный состав, происходит из того, что лица, не достигшие определенного возраста (по современному российскому законодательству - 16 лет), не обладают половой свободой в силу того, что по своим психофизическим качествам они еще не подготовлены к вступлению в половую жизнь без причинения вреда для своего здоровья, не понимают или недостаточно понимают характер подобных деяний. Поэтому лица, не достигшие половой зрелости, нуждаются в защите от сексуальных посягательств для обеспечения их нормального развития, физического, социального и нравственного. И посягательство на половую неприкосновенность личности в данном случае автоматически означает и посягательство на его половую свободу. При этом следует иметь в виду, как уже говорилось раньше, что посягательства на детей, не достигших определенного возраста (в законодательстве таким возрастом сейчас признан возраст 12 лет, мы предлагаем считать таковым 10 лет) признаются заведомо недобровольными, так как потерпевшее лицо не способно осознавать характер совершаемых с ним действий.

Таким образом, объектом посягательства ненасильственных сексуальных преступлений является половая неприкосновенность потерпевшего, включающая в себя совокупность физических, социальных и нравственных факторов его развития.

Объективной стороной преступления является совершение актов полового сношения, мужеложства или лесбиянства по отношению к потерпевшему. Иные действия сексуального характера должны быть квалифицированы как «развратные действия». Вместе с тем существует проблема: в таком случае к развратным действиям может быть причислено и совершение полового акта в нетрадиционной форме по отношению к девочкам, которое по сути своей относится к половому сношению. И если в рамках статей 131 и 132 данные деяния, вне зависимости от совершенного, влекут одинаковую ответственность, то в рамках статьи 135 уголовная ответственность ниже, чем за деяния. предусмотренные статьей 134. Исходя из этого, нам кажется правильным расширить толкование полового сношения, включив в него, в том числе, и совершение половых актов в нетрадиционной форме, либо приравнять данное деяние к совершению актов мужеложства или лесбиянства. Также следует помнить, что, согласно российскому праву, в состав ненасильственных действий сексуального характера входят и деяния, совершенные с применением обмана или злоупотребления доверием.

Если обвиняемым было совершено несколько эпизодов противоправных деяний в отношении одного потерпевшего лица, среди которых было хотя бы одно насильственное посягательство, то его действия следует квалифицировать по совокупности статей, предусматривающих ответственность за насильственные и ненасильственные сексуальные посягательства.

В статье 134 УК предусмотрены повышенные меры ответственности за совершение в отношении лица, не достигшего 16 лет, актов мужеложства, однако является странным, что это проявляется только в отношении потерпевших в возрасте 14-16 лет, тогда как те же деяния, совершенные в отношении потерпевших до 14 лет, квалифицируются так же, как и половое сношение в естественной форме, на наш взгляд, эта ситуация является недоработкой законодателя, и нуждается в более четкой дифференциации уголовной ответственности. Вместе с тем, существует опасность еще больше усложнить состав, который после последних поправок и так достаточно обширен и подробен, что сделало бы неудобным его практическое применение.

В качестве квалифицирующих признаков статьей 134 УК, как уже было сказано, выступает дифференциация по возрасту потерпевшего лица. Очевидно, что одни и те же действия сексуального характера, совершенные по отношению к лицам разного возраста, причиняют вред из развитию в разной степени. Поэтому законодателем обоснованно введена система ужесточения наказания в зависимости от возрастания степени причинения вреда несовершеннолетнему. Несмотря на это, дифференциация возраста не слишком часто используется в мировой правовой практике.

Вторым квалифицирующим признаком является совершение преступления в групповой форме, что аналогично предусмотренному составами статей 131 и 132 УК и действительно означает большую общественную опасность содеянного. Однако третий введенный квалифицирующий признак, то есть повышение ответственности за повторные преступления, как мы уже говорили, кажется нам излишним.

Субъективная сторона преступления до недавнего времени была выражена в форме прямого умысла, однако с исключением признака заведомости, которое, с нашей точки зрения, является очевидной правовой ошибкой, стало возможным привлечение к ответственности не только преступников, совершивших правонарушение с неосторожной формой вины, но в том числе и объективное вменение, что в корне противоречит основным принципам права. Основным недостатком четко определенного возрастного критерия в субъективной стороне ненасильственных половых преступлений является то, что для наличия вины преступник должен заведомо знать о том, что он совершает противозаконные действия, так как половой акт с лицом, не достигшим возраста согласия, по текущему российскому законодательству, не является преступлением, и даже поощряется государственной социальной политикой по повышению рождаемости. Таким образом, если имел место ситуативный половой акт с лицом, которое по своим физическим и социальным признакам выглядит как достигшее возраста сексуального согласия (что часто встречается на практике ввиду ускоренного физического и сексуального развития некоторых подростков), то, во-первых, отсутствует общественная опасность преступления как таковая, и, во-вторых, отсутствует вина потерпевшего, так как он не осознавал общественную опасность своего деяния и не имел возможность предвидеть последствия его совершения. Более того, признак заведомости предусмотрен во многих аналогичных составах зарубежных уголовных кодексов, за исключением крайне сомнительных случаев, когда любое половое сношение с лицом ниже возраста согласия трактуется законодателем как «statutory rape». Таким образом, объективное вменение вины в ситуациях с явным добросовестным заблуждением лица не может ни при каких обстоятельствах служить основанием для привлечения к уголовной ответственности, и мы считаем, что принятие данной нормы было опрометчивым шагом законодателя и нуждается в отмене. Кроме того, в спорных случаях, когда невозможно сказать с полной определенностью, мог ли виновный знать о недостижении потерпевшей определенного возраста, целесообразно назначение судебно-медицинской экспертизы, которая на основании имеющихся данных и с учетом обстоятельств дела решает этот вопрос.

В примечании к статье 134 предусмотрено, что виновный в совершении ненасильственных сексуальных действий по отношению к лицу 14-16 лет освобождается от уголовной ответственности в связи с вступлением в брак с потерпевшей. Если рассматривать данное положение во взаимосвязи с Семейным Кодексом Российской Федерации, то следует помнить, что возрастом вступления в брак по общим основаниям является 18 лет, при наличии уважительных причин - 16 лет. Возраст ниже 16 лет может быть установлен законами субъектов при наличии с учетом особых обстоятельств. Таким образом, в Семейном Кодексе Российской Федерации нет однозначного указания на то, что вступление в брак с лицом в возрасте 14 лет может быть позволено в связи с угрозой уголовного преследования виновного, даже при наличии согласия потерпевшей стороны. Из анализа примечания можно было бы сделать вывод, что данный пункт является разновидностью прекращения дела в силу примирения сторон, однако судебная практика показывает, что данный подход применяется не всегда. Так, можно привести случай гражданина Павлова, рассмотренный Конституционным Судом Российской Федерации, который обратился с жалобой на то, что он был осужден по статье 134, несмотря на то, что вступил в брак с потерпевшей после возбуждения уголовного дела. В своем Определении Конституционным Судом было указано, что противоправность деяния исключается только в том случае, если брак был заключен до момента возбуждения уголовного дела, или во время его судебного рассмотрения, а вопрос разрешения на брак рассматривается компетентными органами государственной власти, если данное положение закреплено в законах субъекта. Таким образом, данный подход, когда выдача разрешения на брак зависит от государственного органа, уполномоченного законами субъекта (обычно им является орган местного самоуправления), осложняет практическое применение этой нормы даже в том случае, если на заключение брака есть согласие потерпевшей.

Между тем, в такой ситуации действительно более правильным было бы освободить виновного от ответственности, так как браки, заключенные в такой ситуации, несут больше пользы, чем осуждение потерпевшего: создание семьи, повышение рождаемости, предупреждение вреда ранних абортов, более раннее развитие личности и вступление в самостоятельную жизнь. Таким образом, вполне обоснованной выглядит декриминализация сексуальных отношений в том случае, если лицо заключило брак с потерпевшим. В некоторых исследования говорится о том, что данное примечание может быть использовано виновным как уловка, заключение фиктивного брака с целью уйти от ответственности, однако тот факт, что примечание предусматривает освобождение от ответственности только лица, не имеющего судимости за данный вид преступлений, исключает эту опасность. Кроме того, сам факт вынужденности принятия положения о том, что в некоторых ситуациях половые отношения с лицом, достигшим возраста 14 лет, могут быть декриминализованы, видится нам полумерой, связанной с тем, что данные случаи являются обычной практикой, и подростки возраста 14-15 лет все чаще осознанно вступают в половые отношения, что связано с изменением социальной обстановки. В связи с этим, нам видится целесообразным снижение возраста согласия до 14 лет. Более полное обоснование этой позиции будет дано нами в соответствующем разделе.

Субъектом преступления является лицо, достигшее возраста 18 лет как мужского, так и женского пола. Кроме того, во втором примечании к статье указано, что от ответственности также освобождаются виновные, совершившие преступление по отношению к лицам 14-16 лет, если разница в возрасте составляет не более 4 лет. Такое положение, являющееся проявлением описанных нами ранее «close-in-age» законов, является, с одной стороны, разумным, с другой же - все той же полумерой, связанной с частым вступлением в осознанные половые отношения лиц 14-15 лет. Со снижением возраста согласия до 14 лет разница в возрасте между виновным и потерпевшим будет составлять эти же 4 года, что сделает эту норму излишней, так как она сама по себе будет учтена диспозицией статьи 134 УК.

Состав развратных действий является дополняющим по отношению к статье 134 УК. Объект преступления аналогичен рассмотренному нами ранее, как и само строение статьи, однако под объективной стороной понимается совершение развратных действий без применения насилия. В самой статье не содержится подробного раскрытия этой нормы, однако из анализа можно заключить, что к ним относятся любые проявления сексуальной активности по отношению к лицам, не достигшим возраста шестнадцати лет, не включенные в состав незаконного полового сношения. В литературе обычно выделяется два основных вида совершения развратных действий: физический и интеллектуальный. К физическим относятся сексуальные действия с участием самого потерпевшего, если они не относятся к составу незаконного полового сношения, так и совершение сексуальных действий в присутствии несовершеннолетнего, если преследуется цель пробуждения у ребенка интереса к сексу, собственное возбуждение или иные низменные мотивы.

К интеллектуальным развратным действиям относятся целенаправленный показ фильмов порнографического содержания, циничные беседы с целью раннего пробуждения сексуальной активности и иные действия, направленные на формирование у несовершеннолетних устойчивой модели безнравственного поведения. Здесь, на наш взгляд, существует проблема квалификации действий лиц, являющихся родственниками потерпевшего, не препятствующих просмотру фильмов порнографического содержания лицами, не достигшими 16 лет, в силу оригинальных взглядов на воспитание детей (то же относится к ведению бесед на сексуальные темы). В данном случае, в первую очередь, следует исходить из мотивов совершения подобных деяний. Субъективная сторона - прямой умысел. Выглядело бы очень странным привлечение к ответственности за случайное совершение полового акта в присутствии ребенка, поэтому ключевым в данной ситуации также является цель совершения противоправного деяния.

Однако исключение из состава признака заведомости, как и в случае с составом статьи 134 УК, порождает проблемы с квалификацией деяний, совершенных с добросовестным заблуждением в отношении возраста потерпевшей. Субъект преступления аналогичен указанному в статье 134 УК - это лицо, достигшее возраста 18 лет, независимо от пола, однако отсутствует примечание, освобождающее от уголовной ответственности в связи с вступлением в брак. С нашей точки зрения, это является правильным. так как совершение развратных действий. особенно интеллектуального характера. само со себе не предусматривает намерений вступить в брак с потерпевшей, однако при совокупности составов 134 и 135 статей УК данное решение, возможно, было бы уместным.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

3.2 Насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних



Рефераты Практические задания Лекции
Учебный контент

© ref.rushkolnik.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации