Генно-модифицированные организмы: проблемы обеспечения экологической безопасности при обращении с ними

скачать (258.4 kb.)

  1   2   3

Курсовая работа


"Генно-модифицированные организмы: проблемы обеспечения экологической безопасности при обращении с ними"

Оглавление
Введение

Проблемы международного законодательства

Проблемы Федерального законодательства и актов

Федеральных органов исполнительной власти

Региональное законодательство

Заключение

Список используемой литературы

Введение
Для целей настоящей курсовой работы, термин «обращение с гмо» я понимал как деятельность в процессе которой они образуются, а так же деятельность по их использованию.

Генетически модифицированный организм (ГМО) - живой организм, генотип которого был искусственно изменён, как правило гмо, производятся в научных или хозяйственных целях. Генетическая модификация отличается целенаправленным изменением генотипа организма в отличие от случайного, характерного для естественного и искусственного мутагенеза

Разработка ГМО это естественное развитие работ по селекции животных и растений.

Вместе с этим данные работы, затрагивающие основы функционирования живых организмов и позволяющие полученным в них результатам самовоспроизводиться в новых поколениях организмов, требуют высокого уровня ответственности и обеспечения безопасности.

В данной работе рассматривается экологическая безопасность - то есть состояние защищенности природной среды и жизненно важных интересов человека от возможного негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности, чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, их последствий.

При этом следует рассматривать саму деятельность по созданию и использованию гмо -как один из жизненно важных интересов человека, который при этом нуждается в защите различного уровня от негативных последствий неправомерного проведения такой деятельности, что соответствует духу концепции устойчивого развития.

Настоящему рассмотрению подвергаются « проблемы» обеспечения вышеуказанной безопасности. Проблемы, в обычном понимании, это -осознанная невозможность разрешить трудность и противоречие в данной ситуации средствами наличного знания и опыта. В юридическом переложении это эквивалентно осознанию неэффективности правовой нормы в следствии её противоречия с практикой (в виде неадекватного отражения, начиная с понятийного уровня или попросту пробела в таком отражении или в решении поставленной задачи ) или внутреннего противоречия её частей, что так же ведёт к трудности в её применении.

При этом в основном мне хотелось проследить последовательность и строгость контрольных процедур на стадии получения разрешительной документации в области обращения с гмо. Это связано с тем, что проведение каких либо проверочных мероприятий в области уже разрешенного обращения с гмо с одной стороны основано на мерах анологичных при их первичном разрешении, а с другой стороны основано на нормативах проведения проверок вообще, что очевидно выходит за рамки данной работы. Так же я не рассматривал отдельно меры ответственности за нарушения при обращении с ГМО, так как считаю, что введение вообще таких специальных норм лишь ограничивает сферу наказуемых деяний и потворствует нежеланию применения существующих более общих требований уголовного и административного права.

Проблемы Международного законодательства
Необходимость в международном масштабе регулировать деятельность, связанную с современной биотехнологией, члены ООН признали на конференции в Рио-де-Жанейро в 1992 году. В итоге была принята Конвенция по биоразнообразию и был создан комитет по разработке соответствующего Протокола.

На сегодняшний день этот протокол (1), получивший название Картахенский по месту своего принятия в 1999 году-города Картахен-де-Индиас, является пожалуй основным международным договором, регулирующим обращение с ГМО в мире. Он всупил в силу с 11 сентября 2003 года.

Анализируя данный документ, специалисты Всемирного Союза охраны природы указывают на ряд вопросов в рамках данного протокола, которые несомненно требуют отдельного решения(2).

Поскольку изначально протокол посвящен проблемам биоразнообразия, то положение в нём вопросов об охране здоровья человека было определено не чётко. В основном требования по этой проблеме присутствуют в разных частях Протокола в виде оговорки «…с учётом так же рисков для здоровья человека». Из-за отсутствия каких-либо дополнительных разъясняющих положений смысл этой фразы остаётся расплывчатым. В результате не ясно учитывается опасность здоровью человека исключительно в случае неблагоприятного воздействия ГМО на биологическое разнообразие или также может рассматриваться непосредственная опасность для человека без угрозы биоразнообразию ( как при потреблении продовольствия, или приобретения, например, пыльцой аллергенных свойств ), хотя вероятно эти подходы могут быть объединены.

Одним из важных моментов Протокола является принцип принятия мер предосторожности, предусматривающий, что неопределенность в отношении возможного ущерба не является основанием к воздержанию от мер предосторожности. При этом важно, что бы данный принцип действовал как дозволяющий какие-либо ограничения только в случае отсутствия точных научных данных. В противном случае государства могут начать применять этот принцип в разрез с интересами международной торговли и в целом- мировой интеграции. Сложность данного момента в том, что не существует согласованного международного определения термина «отсутствие точных научных данных». В итоге на сегодняшний день принцип предосторожности получил отражение в многих международных соглашениях, но не получил статуса юридического принципа и следовательно не может считаться юридическим обязательством.

Как безусловное сужение сферы действия Протокола можно расценить отсутствие в нём требований к обработанным материалам, содержащим ГМО. Хотя данные материалы включены в текст приложений 1 и 3 к Протоколу(1), что не исключает оценку связанных с ними рисков.

В преамбуле к Протоколу содержатся пункты посвящённые связи протокола с другими международными соглашениями. Совокупный итог их действия не даёт конкретных указаний как надлежит действовать в случае возникновения конфликта между Картахенским Протоколом и другим международным обязательством (действующем в рамках ВТО, например). В целом эти пункты лишь отражают признание сторонами возможности конфликта и уверенности в возможности компромиссного решения. По этому лишь как попытку спрятаться за нормы протокола с целью скрыть нежелание участвовать в мировом процессе можно расценить призывы часто звучащие в России - скорее ратифицировать Протокол, а иначе от ВТО не спастись!

Пункт 4 статьи 2 Протокола(1) устанавливает, что для национального законодательства содержащиеся в протоколе правила являются базой, а не ограничением при реализации цели протокола. Однако я уже отмечал выше, что в определении цели Картахенского Протокола при указании того чему содействует протокол, находится расплывчатое понятие «…с учётом также рисков для здоровья человека». Таким образом при недостаточном уделении внимания компоненту здоровья человека среди обеспечиваемых Протоколом факторов, национальное законодательство, вводящее более высокий относительно Протокола уровень защиты - может быть признано избыточным.

Уделяя основное внимание перемещению ГМО, Протокол в основном имеет дело с трансграничным перемещением, определённым как перемещение из одной стороны в другую сторону. При это из его сферы исключены перемещения ГМО с территории стороны за пределы её юрисдикции (открытое море, космос).

В статье 5 Протоколом выводятся из его действия живые ГМО, представляющие фармацевтические препараты для человека, которые регулируются другими соответствующими международными соглашениями. При этом мне кажется что корректнее было бы отдельно указать, что эти «другие» соглашения не должны быть менее строгими чем процедуры, предусмотренные Протоколом.

Протоколом(ст. 7) вводится очень важная процедура ЗОС(заблаговременного обоснованного согласия), применяемая до первого преднамеренного трансграничного перемещения живого ГМО.

При этом не понятно действует ли эта процедура до первого ввоза данного ГМО из определённой Стороны, или из всех иных сторон. Я считал бы целесообразным до создания мировой системы идентификации ГМО(работы уже ведутся см. стр. 139 (2) толковать Протокол, как обязывающий к ЗОС при каждом новом трансграничном перемещении неважно из какой стороны.

Так же требует уяснения понятие «преднамеренное перемещение ГМО», так как непонятно к чему относится «преднамеренность» к ГМО или перемещению. Сложности могут возникнуть, например, при намеренном в плане перевозки перемещении зерна, для которого обычной практикой является некоторый подмес генно-модифицированных семян, без соответственного оповещения об этом экспортёром.

Преждевременным, особенно принимая во внимание участие в Протоколе развивающихся стран и стран с переходной экономикой, где нет сформированной правовой и этической базы для полноценной международной деятельности, мне кажется положение Протокола отменяющие ЗОС и вводящие упрощённые процедуры для ГМО, предназначенных для использования в качестве продовольствия, корма или для обработки. Сомнение вызывает не столько обоснованность оценки их опасности как более низкой, но в основном возможные попытки подменить их назначение при поставке, с целью упростить трансграничное перемещение. При этом всё таки хотелось бы, чтобы оценка рисков при импорте ГМО используемых в пищу, для кормов, и для переработки проводилось не менее тщательно, чем для ГМО, предназначенных к интродукции в окружающую среду, проводимую согласно приложению 3 к Протоколу(1).

Проблемным является на мой взгляд и вопрос подтверждения цели использования ГМО, которая должна быть указана стороной экспорта при перемещении в соответствии со ст. 8(1). Важно так же решить вопрос об открытости информации связанной с обращением с ГМО при проведении ЗОС, в том числе.

Можно считать избыточным допущение ст. 21 ч. (1) возможность уведомить сторону импорта об отнесении предоставляемой ей информации к конфиденциальной, тем более, что она может быть и не коммерческой и не промышленной, что видно из логического соотнесения ч. ч. 1и 5 статьи 21(1).

Протокол в части 1 ст. 15 указывает что оценка рисков при обращении ГМО должна проводиться «научно обоснованным образом ». Но этот термин не имеет международного согласованного значения, что является одной из основных проблем в обеспечении безопасности человечества в том числе экологической. На сегодняшний день даже не планируется формирование юридически значимого объединения культуры, науки и права начиная с национальных уровней. Это делает область формирования объективных критериев оценки общественных процессов ареной различных неграмотных и порой злонамеренных спекуляций.

Основной же проблемой международного законодательства применительно к России является неподписание ей настоящего Протокола. И конечно даже более чем глубоко негативной может быть признана деятельность России при обращении с ГМО, в которой практически утрачен, как я считаю, целый сектор государственного контроля и надзора за ГМО- их государственная регистрация.
Проблемы федерального законодательства и актов федеральных органов исполнительной власти
Первой проблемой обеспечения экологической безопасности -нового понятия, введенного Федеральным законом «об охране окружающей среды»(3)- является отсутствие выделенных законом средств и порядка её обеспечения. Место отношений по обеспечению экологической безопасности осталось не определено в системе общественных отношений, что ведёт к его «размытию» по другим правовым нормам, что ведёт к усложнению применения и опасности дублирования.

Понятие экологической безопасности вводится в статье 1(3) как состояние защищенности природной среды и жизненно важных интересов человека, от возможного негативного воздействия в том числе хозяйственной или иной деятельности и их последствий. Таким образом через жизненно важные интересы в рамки данного определения входит и биологическая и санитарно-эпидемиологическая безопасность, как вид интересов, которым корреспондируют ещё и государственные обязанности, то есть это область практически всех прав человека и гражданина.

Сам по себе закон об охране окружающей среды вводит требования лишь в области охраны окружающей среды(совокупности компонентов природной среды, природных, природно-антропогенных и антропогенных объектов-ст. 1(3)) от деятельности с использованием гмо, а именно от, согласно ст. 50 ч. 1(3), опасности связанной с производством, разведением, и использованием растений, животных и других организмов, не свойственных естественным экологическим системам…без положительного заключения государственной экологической экспертизы. »

Данная экспертиза в соответствии с ст. 33(3) проводится в порядке установленном федеральным законом об экологической экспертизе(4). . Согласно ст. 1 этого закона экологическая экспертиза - установление соответствия документов и (или) документации, обосновывающих намечаемую в связи с реализацией объекта экологической экспертизы хозяйственную или иную деятельность экологическим требованиям, техническим регламентами т. д. .

Порядок проведения этой экспертизы устанавливается Постановлением правительства РФ № 698 от 11. 06. 1996г. (5). Это постановление отмечает, что перечень материалов, необходимых для проведения экспертизы устанавливается в «административном регламенте по исполнению федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору государственной функции по организации и проведению государственной экологической экспертизы федерального уровня», утверждённом приказом Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации № 283 от 30. 10. 2008г. (6).

Так же обязательно представление оценки воздействия на окружающую среду намечаемой деятельности выполненной в соответствии с «инструкцией по экологическому обоснованию хозяйственной и иной деятельности», утверждённой приказом МПР РФ № 539 от 29. 12. 1995г. (7).

В обоих последних документах настораживает отсутствие требований материального проведения каких-либо исследований и порядку предоставления не документального, а материального объекта для исследования. Понятно, что документы предоставляемые заявителем содержат не только словесные доводы, но вероятно и какие-то нучно -расчётные обоснования. Но нигде не указано, как и кем осуществляется выбор их исполнителя и выбор используемых методов. Наверное, они определены всё же в глубине нормативных актов МПР, но непонятно на чём они основаны, как и на какое время приняты и на каком основании и когда могут быть изменены. И самое главное, что для общественности видна(а значит со временем по умолчанию одобрена) лишь внешняя сторона: «принёс документы по списку -и экспертиза началась». При таких условиях невозможно контролировать и требовать её правомерного проведения. Особенно странно, что это -не случайно, ведь такой подход заложен в самом определении экспертизы, по закону. А в предыдущей редакции закона текст был другой: «экологическая экспертиза - установление соответствия намечаемой хозяйственной и иной деятельности экологическим требованиям и определение допустимости реализации объекта экологической экспертизы… »- никаких «документов». При таком тексте было бы логично в развивающих его ведомственных регламентах указать на необходимые лабораторные испытания и порядок их проведения. Не понятно, кто и чего испугавшись лишил этих шансов новую редакцию, введя неоспоримую формулу : «экспертиза-установление соответствия документов. . »!.
  1   2   3



Рефераты Практические задания Лекции
Учебный контент

© ref.rushkolnik.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации