Дневниковые записи Даниила Хармса как часть его творческого наследия

скачать (326.1 kb.)

  1   2   3
Введение
Конец XIX-начало ХХ веков – переломное время для всего мирового искусства. Для него характерно появление множества новых веяний, самых разных по форме, но близких по сути. Эту суть отчётливее всего определил испанский философ и культуролог Хосе Ортега-и-Гассет. В 20-е годы ХХ века он выпустил книгу "Дегуманизация искусства" и ряд близких по теме статей, где точно сформулировал принципы нового искусства вне зависимости от направлений и веяний. Согласно его трудам, новое искусство тяготеет:

  1. к дегуманизации;

  2. к избеганию живых форм;

  3. к тому, чтобы произведения искусства было лишь произведением искусства;

  4. к пониманию искусства как игры;

  5. к глубокой иронии;

  6. к избеганию фальши и исполнительскому мастерству;

  7. к избеганию трансценденции.

В конечном итоге всё это служит тому, чтобы максимально отдалить искусство от реальной жизни. Именно нетрансцендентность искусства Ортега-и-Гассет считает главным его качеством, на котором базируются все остальные. В данном случае под нетрансцендентностью следует понимать полную деморализацию искусства и незаинтересованность художника в проблемах общества. В книге "Дегуманизация искусства" можно найти такие строки:

"…дело не в том, что художника мало интересуют его произведение и занятие: они интересуют его постольку, поскольку не имеют серьезного смысла, и именно в той степени, в какой лишены такового. Это обстоятельство трудно понять, не сопоставив нынешнее положение с положением искусства тридцать лет назад и вообще в течение всего прошлого столетия. Поэзия и музыка имели тогда огромный авторитет:от них ждали по меньшей мере спасения рода человеческого на руинах религии и на фоне неумолимого релятивизма науки. <…> Думаю, что сегодня художника ужаснет возможность быть помазанным на столь великую миссию и вытекающая отсюда необходимость касаться в своем творчестве материй, наводящих на подобные мысли. Для современного художника, напротив, нечто собственно художественное начинается тогда, когда он замечает, что в воздухе больше не пахнет серьезностью и что вещи, утратив всякую степенность, легкомысленно пускаются в пляс."

Таким образом, главными качествами всего мирового искусства конца XIX-начала ХХ веков оказываются нетрансцендентность, несерьёзное отношение к реальной жизни, нежелание освещать её проблемы – в противоположность романтизму и реализму XIX века, главной целью существования которых было активное вмешательство в реальную жизнь, стремление поспособствовать переменам в общественной и повседневной жизни людей, освещение недостатков общества и выявление путей их искоренения. Новое искусство, будь то литература, живопись, музыка или другие отрасли, поставило перед собой исключительно эстетические цели. Это в немалой степени относится и к искусству в России и СССР.

Так называемый "серебряный век" дал великое множество разнообразных течений и направлений. Это и мрачновато-мистический символизм, и футуризм, полностью отвергавший искусство прошлого, и эмоциональный имажинизм, и утончённо-жизнерадостный акмеизм; какие-то направления не стремились полностью потерять связь с реальным миром, какие-то, напротив, пытались максимально отрешиться от него.

Процесс разделения искусства на различные течения продолжился в 20-е годы. Это время поистине уникально для всего мирового искусства, а особенно для искусства нового государства – СССР. Попытка построить принципиально новое и своеобразное государство не могла не отразиться на обществе, а то, в свою очередь, на искусстве. Когда тот же Гассет писал, что обновлению в искусстве способствует "омоложение" мира, вряд ли он думал в первую очередь об СССР; но именно там в 20-е годы царило наибольшее оживление, сопряжённое с попытками создать новые идеалы – как политические, так и моральные и эстетические. Именно там слово "новый" звучало наиболее актуально, и естественной реакцией на такой настрой общества стало особенно бурное развитие "молодых" направлений в искусстве, причём художники того времени поддерживали как оптимистический, так и пессимистический настрой в зависимости от своих убеждений. Среди первых наибольший успех имел футуризм, особенно в лице Маяковского; к числу вторых относится абсурдизм, для которого характерны подчёркнутое отсутствие причинно-следственных связей, гротескная демонстрация нелепости и бессмысленности человеческого бытия. Родоначальниками абсурдизма в русской литературе были так называемые ОБЭРИУты, провозгласившие в своём манифесте следующее: "Мы — поэты нового мироощущения и нового искусства… В своём творчестве мы расширяем и углубляем смысл предмета и слова, но никак не разрушаем его. Конкретный предмет, очищенный от литературной и обиходной шелухи, делается достоянием искусства. В поэзии – столкновение словесных смыслов выражает этот предмет с точностью механики". К их числу относятся Александр Введенский, Николай Олейников и самый известный абсурдист русской литературы – Даниил Хармс.

Всё творчество Хармса является ярчайшей иллюстрацией ко всем новым явлениям в искусстве тех лет. Возвращаясь к списку, составленному Гассетом, отметим, что большинство произведений Хармса соответствует всем перечисленным пунктам: действительно, они чаще всего дегуманизированы до предела; живые формы (люди и животные), если появляются, ведут себя не как в жизни, и эта неестественность лишает их "живости" как таковой; понимание искусства ироническое, и игра (в данном случае игра со словами) для него вполне характерна. Наконец, большинство произведений Хармса, за редким исключением (некоторые стихи для детей) лишены нравственной и идеологической нагрузки.

Необычное мировоззрение Хармса, его мысли, чувства, восприятие событий отражены в личных дневниках писателя, которые он вёл с перерывами с января 1925 г. по апрель 1940 г. В данной работе предпринята попытка рассмотреть записи и соотнести их с фактами биографии и эстетическими взглядами Хармса.
Биография Даниила Хармса и её отражение в дневниках
Даниил Иванович Ювачёв родился 17 (30) декабря 1905 года в Санкт-Петербурге, в семье Ивана Ювачёва – бывшего морского офицера, затем революционера-народовольца, сосланного на Сахалин. Отец Хармса был знаком с А. П. Чеховым, Л. Н. Толстым и М. А. Волошиным.

Даниил учился в привилегированной петербургской немецкой школе Петришуле. В 1924 году поступил в Ленинградский электротехникум, но вскоре был вынужден его оставить. В его дневнике есть соответствующая заметка, хотя в ранних своих дневниковых записях он редко говорил о событиях своей жизни:

На меня пали несколько обвинений, за что я должен оставить техникум.

Насколько мне известно, обвинения эти такого рода:

1) Слабая посещаемость.

2) Неактивность в общественных работах.

3) Я не подхожу к классу физиологически,

В ответ на эти обвинения могу сказать следующее. Техникум должен выработать электротехников. Уж, кажется, ясно. Для этого должны быть люди-слушатели - хорошие работники, чтобы не засорять путь другим.

О работоспособности людей судят или непосредственно из их работы, или путем психологического анализа. Намекну вам на второе. Сомневаюсь...

Вообще эти, наиболее ранние, записи в большей степени отражают интересы писателя в области искусства, чем в других областях жизни. Почитав записи 20-х годов, мы можем неоднократно встретить заметки о литературе: списки книг (прочитанных или планируемых прочитать), цитаты известных авторов, перечисление "наизустных", как называл их сам Хармс, стихотворений.

Вот пара примеров, датируемых июнем-июлем 1925 г.:

Дюбуа П. Самовоспитание.

Бонч-Томашевский. Книга о танго.

К. Бюхер. Работа и ритм.

Волков-Давыдов С. Краткое руководство по мелодекламации.

Всеволодский-Гернгросс В. Искусство декламации. Теория русс<кой> разговорной интонации.

Gastex. Гигиена голоса.

Следует отметить, что Хармс, по всей видимости, в это время активно учился декламации. Эти записи по времени совпадают с его активным общением с Туфановым, Введенским, Липавским; конечно, в первую очередь это была компания друзей, а потом уже литературное объединение, но их интерес к искусству способствовал соответствующим занятиям в дружеском кругу – в том числе и чтению вслух стихов, как своих, так и чужих, причём к категории вторых, скорее всего, относились стихи современников. Так, в приведённом ниже списке "наизустных" стихотворений (который Хармс, возможно, составил при подготовке к встрече с новыми друзьями) нет ни одного классического стихотворения, хотя вряд ли Хармс не знал наизусть ни Пушкина, ни Лермонтова, ни других классиков русской поэзии.

Стихотворения наизустные мною:

Каменский: Моейко сердко. Персия. Ю. Морская. Колыбайка. Жонглер. Прибой в Сухуме. Солнцень-Ярцень. Времена года. 5

Северянин: Ингрид. Предсмерт. Красота. Поэза отказа. Промельк. Пятицвет П. Поэза о Харькове. Твое Утро. Кэнзели. Это было у моря. Весенний день.

Лесофея. Виктория Регия. Хабанера. Ш. Шампанск. Полонез. Мои похоронные. Тринадцатая. Русская. 19

А. Блок: Двенадцать. Незнакомка. Ты проходишь. Сусальный ангел. Потемнели, поблекли. В ресторане. В голубой далекой спаленке. 6

Инбер: Сороконожки. Рома<н>с I. 2

Гумилев: Картон<ажный) мастер. Слоненок. Трамвай. Детская песенка. Странник. Три жены мандарина. 6

Сологуб: Колыбельная> песня I. Колыбельная> песня II. Все было беспокойно и стройно. Простая песенка. 4

Белый: Веселье на Руси. Поповна. 2

Ахматова: Цветов и неживых вещей. Двадцать первое... 2

Маяковский: Левый марш. Наш марш. Облако в штанах. Из улицы в улицу. Порт. В авто. Еще Петербург. Ничего не понимают. А вы могли бы. Старик с кошками. Военно-морская любовь. Уличное. О бабе Врангеле. 19

Асеев: Траурный марш. Собачий поезд. День. 3

Есенин: Да, теперь решено, 1-ая ария Пугачева. 2

Хлебников: Уструг Разина (отрыв.). Ор. 13. 2

Туфанов: Весна. Нень. 2

Вигилянский: Поэма о лошадях. В лунный полдень. Менуэт. Васильки. Заклятье. Танго. 6

Март: Черный дом. Бал в черном доме. Белый Дьявол. 3 танки. 4

Марков: Марш. Романс. 2

Характерно, что больше всего "наизустных" стихотворений принадлежат перу футуристов Северянина и Маяковского. Скорее всего, Хармс чувствовал определённую близость с их творчеством – ведь только футуризм в своём стремлении к новизне может сравниться с абсурдизмом. Отметим, что Хармс упоминает и других футуристов – Асеева, Хлебникова; творчество поэтов остальных направлений представлено куда беднее.

В 1925 году Хармс занялся сочинительством. В ранней юности подражал футуристической поэтике Хлебникова и Кручёных. Затем, во второй половине 1920-х годов, отказался от преобладания "зауми" в стихосложении.

В 1925 году он познакомился с поэтическим и философским кружком чина-рей, куда входили Александр Введенский, Леонид Липавский, Яков Друскин и другие. Он быстро приобрел скандальную известность в кругах литераторов-авангардистов под изобретённым ещё в 17 лет псевдонимом "Хармс". Это был далеко не единственный его псевдоним: он играючи менял их. Ххармс, Хаармсъ, Дандан, Чармс, Карл Иванович Шустерлинг – только малая их часть. Но известен он стал именно под псевдонимом Хармс.

Этот псевдоним имеет двойной смысл, весьма точно отражающий мироощущение поэта и его творческие взгляды: он созвучен с французским словом "charme" ("шарм, обаяние") и с английским "harm" ("вред"). Псевдоним был закреплён и во вступительной анкете Всероссийского Союза поэтов, куда Хармса приняли в марте 1926 года на основании представленных стихотворных сочинений, два из которых ("Случай на железной дороге" и "Стих Петра Яшкина – коммуниста") удалось напечатать в малотиражных сборниках Союза. Кроме них, до конца 1980-х годов в СССР было опубликовано только одно "взрослое" произведение Хармса – стихотворение "Выходит Мария, отвесив поклон" (сборник "День поэзии", 1965).

В дневнике Хармс мало освещает подробности общения с чинарями. Записи на эту тему обычно предельно лаконичны – как, например, следующая запись, датируемая августом 1925 года:

Расписание на 19 авг.

Встать в 10 ч. В 10.30 готовым. 10.30 - 12 читать записную книжку

Чехова. 12 - чай. Позв. Введенскому. 1 - выйти к Феде. От Феди, если достану деньги, - в Библиотеку новых книг. Если не достану, то к Сем. Полоцкому. Если буду в библиотеке, зайти к Туфанову, а потом к Полоцкому. В 5 ч. быть дома. Обед. После обеда с 6.30 - 7 читать или принесенное из библиотеки, или Кропоткина. в 10 - чай. После чая почитать немецкую книгу.

В 2 ч. спать.

Правда, время от времени в дневнике попадаются записи, создающие представление о внутренней обстановке кружка, об общих увлечениях и хобби. Так, из записи, которую хронологически отделяют от предыдущей всего полторы недели, мы узнаём, что в доме Введенского проводились спиритические сеансы – что, впрочем, вполне характерно для того времени, даже модно:

II спиритический сеанс

31 августа (24 - 0.00)

Левая рука

Двигаюсь. Впечатление, будто бы с моей помощью вообще очень беспорядочно, были указаны сл. буквы: прашещипаршяе.

Потом: До свидание: 0.30

Более или менее подробны и эмоциональны только записи, касающиеся отношений Хармса с Эстер Русаковой, его первой женой, отношения с которой отличались большой внутренней напряжённостью и частыми ссорами. Вот первая из таких записей:

На 30 сентября 1925 г.

Я задумал - если я в этот день поссорюсь с Esther, то нам суждено будет расстаться.

Ужас - так и случилось. Поссорился - мы расстанемся. Это можно было ждать. Господи... смерть любви. Господи, будь с нами, не забывай нас. Моя милая девчурка Эстер пропала для меня, теперь я это знаю. Это вне сомнения.

Она зовет меня, но я знаю, что это не надолго. Что ж поделаешь, верно, я сам таков. Она не причем, женщина как женщина, а я так, какой-то выродок.

Господи, Твоя воля. Нет, я хочу или mnt сегодня же или всё кончено с Esther навсегда.

Александр Иванович Введенский

Съезжинская 37, кв. 14

Поволоцкая-Введенская.

Сложность и неоднозначность отношений с Эстер играла в его жизни почти роковую роль. Хотя чувство было взаимным, Эстер Русакова относилась к нему куда более легкомысленно, чем Хармс. Для поэта каждый её неосторожный поступок был крайне болезненным. В дневнике он называет её "жестокой и пустой девочкой", постоянно пишет о разрыве с ней, но уже через запись или две мы узнаём, что разрыва опять не произошло. Характерно, что обычно Хармс, делая записи, не проставлял дат; но те из них, что касаются отношений с Эстер, почти всегда чётко датированы. Видимо, для Хармса особенно важно было каждое, даже мелкое событие, связанное с ней.

Очень интересен взгляд Хармса на культуру, отражённый в дневнике. В соответствии со своим восприятием поэт пытается разделить произведения искусства на "огненные" и "водяные" – по всей видимости, имея в виду их эмоциональную окраску. Показательно, что такое разделение он считает возможным и для литературы, и для живописи, и для музыки.

Хотим предложить разделить все произведения искусства на два лагеря:

1) Огненный и 2) Водяной.

Поясняем примерами: 1 ) Если пройти по Эрмитажу, то от галереи, где висят Кранах и Гольбейн и где выставлено золоченое серебро и деревянная церковная резьба, остается ощущение водяное.

2) От зала испанского - огненное, хотя там есть образцы чисто водяного явления (монахи с лентами изо рта).

3) Пушкин - водяной.

4) Гоголь в "Вечерах на хуторе" - огненный. Потом Гоголь делается все более и более водяным.

5) Гамсун - явление водяное.

6) Моцарт - водяной.

7) Бах и огненный, и водяной.

Если присмотреться к списку, можно попробовать пояснить выбор Хармса. Скорее всего, понятия "огненный" и "водяной" складываются у него из двух критериев – остроты сюжета и эмоциональной окраски произведения. Для раннего Гоголя характерны увлекательные сюжеты с быстрой сменой событий, что к тому же подчёркивается связью "Вечеров на хуторе близ Диканьки" с украинским фольклором, в особенности с народными сказками. Гоголь поздний в большей степени интересовался бытом и нравами общества, его последние произведения небогаты на события, зато гениальны с психологической точки зрения. То же, что и о позднем Гоголе, можно сказать о Гамсуне, который, как известно, посвятил самые известные свои произведения исследованию психологии человека в типичных, пусть порой и страшных, обстоятельствах, а также описанию попыток бегства от общества. Что касается Пушкина, то здесь, возможно, дело в эмоциональной окраске произведений: о чём бы ни писал Пушкин, для его творчества характерно спокойствие, отсутствие нервного и чувственного возбуждения. Более подробно этот вопрос можно рассмотреть, изучив следующую запись в дневнике Хармса:
  1   2   3



Рефераты Практические задания Лекции
Учебный контент

© ref.rushkolnik.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации