Теория анархии и теория правового государства применительно к России

скачать (512 kb.)

  1   2   3   4   5   6


Международный юридический институт при Министерстве юстиций Российской Федерации

Кафедра: Теории и истории государства и права


Дисциплина: Теория государства и права

Тема:

Теория анархии и теория правового государства применительно к условиям русской действительности
Подготовил:

студент гр. АИ-113

Михайлов Юрий Александрович
Проверил:

Д. Ю. Н. Чердаков Олег Иванович
Сдана:

«__» _________ 2004 г.
Проверена:

«__» _________ 2004 г.
Оценка:

«__________»





Астрахань 2004

Содержание.

Введение.
«свобода без социализма – это привилегия, несправедливость; социализм без свободы – это рабство».

М. А. Бакунин

«Свобода есть право делать все то и заниматься всем тем, что не вредит другому. Границы, в пределах которых каждый может двигаться без вреда для других, определяются законом, подобно тому как граница двух полей определяется межевым столбом».

Н. М. Коркунов

Прекрасная вещь — любовь к отечеству, но есть еще нечто более прекрасное— это любовь к истине.”

П. Я. Чаадаев
Наверное, еще не было моментов в истории России, когда она ни была бы на перепутье. История нашей страны – это история мучительного искания.

Многие русские мыслители пытались глобально осмыслить историю их глубоко любимой Родины. Из этого получались мысли о путях преодоления «нашего» и достижения «их».

Из всего выше сказанного вытекает «острая» актуальность тематики схем политического построения общества в России.

Начиная выбирать тему для курсовой, автор столкнулся с рядом проблем, которая была связана чисто с пониманием самого предмета изучения науки: все темы были сформулированы в рамках изучения самого государства, но в названии науки присутствует слово «право», которое несколько смутило. Конечно, многие правоведы напрямую связываю возникновение права с государством, но если вспомнить пути формирования права государственного, то найдем корни, которые уходят в догосударственный период существования общества. Так как данная дисциплина является наукой, то она должна охватывать весь материал данных, который доступен, то есть стремиться к объективности, мнению, не зависящему от людских страстей. Поэтому в данной работе автор решил взять две точки зрения, либеральную и анархическую, являющиеся, как принято большинством правоведов, противоположными.

Цель данной работы состоит в соотнесении теории анархии с теорией правового государства применительно к русской действительности.

Задачи данной работы следующие:

Анархическая теория хоть и имеет большое количество последователей, но разработана слабо в сравнении с теорией правового государства. Многие догматы анархии носят обобщенный характер. Целесообразней будет взять концепцию не в «чистом» виде конкретного философа, так как ещё сама по себе анархическая доктрина не является политическим учением (у большинство теоретиков анархии отрицают и власть, потому что она построена на насилие и воле носителя власти1, и государство). В большей мере анархия является социально-организационным учением. Полезнее акцентировать внимание последний идеи на таких моментах, как высокая самоорганизация индивида, «жестокая» реальность бытия Прудона и морально-этическая сторона Кропоткина.

Про правовое государство написано не мало. Уже к XIX веку была подготовлена солидная теоретическая база о правовом государстве, когда этот термин впервые стали употреблять немецкие философы. Данная концепция представляет собой модель идеального государства. Поэтому как наиболее простой способ, по сравнению с анархической концепцией, к усовершенствованию человеческого общества в XVIII – XIX веках она стала интересовать большее количество таких умов как Спиноза, Локк, Гоббс, Дидро, Монтескье, Вольтер, Джефферсон. Сама концепция плавно эволюционировала из теории просвещенного абсолютизма в современный вид. Поэтому концепция правового государства базируется на уважении прав и свобод личности, законности. Теоретическая база серьезная, многие щекотливые вопросы решены и данная концепция объявляется государственной «идеологией» в большинстве конституций стран Европы, Северной и Центральной Америки.

Главный вопрос работы: «Какая теория является большим благом для народов, населяющих историческую территорию расселения восточных славян вплоть до современного момента?» На его как раз и попытаемся ответить.

Глава 1. Анархическая концепция.
§1. Западные мыслители анархической теории.

Любой народ с момента своего возникновения жаждал свободы. О природе последний люди спорят и по сей день. Представления об термине заводили человеческий разум все глубже, подводя к глубинному понимания общества как такового. В конечном счете эти поиски привели к появлению еще одно учения, которое получило название «Анархия».

Сам термин восходит к греческому языку и означает «безвластие», «безначалие». Сами эллины этот термин применяли для характеристики ситуации в городе-государстве, при которой в городе отсутствовала верховная власть, либо она потеряла реальные рычаги воздействия на политическую ситуацию в городе. Например, в Афинах так именовался год без архонта во время правления «тридцати». Позже сторонники аристократического и монархического правления стали ассоциировать анархию с демократией, которая, по их мнению, стала олицетворением хаоса и распущенности. В свою очередь сторонники антиаристократического правления в античности и средневековье видели в этой идее своего рода «естественный» порядок, который устранял условия угнетающего воздействия светской и церковно-папской властей.

В новое время эта идея впервые оформилась в рамках самостоятельного идеолого-политического течения. Внутри движения возникли главные направления развития анархической мысли. Первое, анархистко-коллективистское течение, его представителями были Годвин, Прудон, Бакунин, второе, анархистско-индивидуалистическое течение, идеологом которого был Штирнер.

Автором первого современного систематического изложения анархистской доктрины был Уильям Годвин (1756-1836), английский философ и писатель. В своем трактате 1793 года «Исследование о справедливости в области политики и ее влиянии на всеобщую добродетель и счастье» он высказал ряд идей о путях обретения счастья и свободы. По Годвину политическая справедливость состоит в том, чтобы каждый член общества мог объективно и беспристрастно взглянуть на свои нужды, нужды других членов общества, впоследствии выбирая такие пути удовлетворения своих нужд, которые должны в конечном итоге привести к увеличению человеческого счастья. Этот процесс получил название «рационального благоволения». Решающее значение в этом благоволении получает свобода, ибо она исключает насилие, которое подменяет разумное обсуждение и разумное обоснование подсчетами, основанными на страхе. Философ в результате изучения политической практики выделяет следующие институты, которые явно враждебны осуществлению и развитию разумных человеческих способностей, - монархические и аристократические институты европейских стран. Так же в концепции содержится критика в адрес государства как средоточие насилия, формулируя анархического понимания противоположности общества и государства.

По Годвину общество зародилось в результате потребности общежития, тогда как государство в результате страстей. Государство является временным и необходимым злом. Деспотизм же является только бессмертным, поэтому в борьбе с ним надо «дать волю страстям своим». Законы своей нормативность лишь являются источником деспотизмом, так как регулятивный круг закона может расширяться до бесконечности, что приведет к деспотии. Исходя из того, что закон лишен «чувств», то оценка наказания за несоблюдение закона всегда будет необъективной и несправедливой, а поскольку государство является единственным источником законов, и оно опирает закон на насилие, то каким бы не было государство, суть его антисоциальна, поскольку оно может не только не заботиться о разумности, но даже о условиях обеспечения закона.

Собственность является созданием «разума законодателей и парламента», что привело к несправедливому и нелепому распределению собственности в обществе.1 Благодаря убеждению государство падет, а на смену ему придет конфедерация сообществ, а государственному праву – персонофецированное право.

Федерализм Годвина углубил Пьер Жозеф Прудон (1809-1865).

В своих работах «Что такое собственность? Или Изыскание о принципе права и правительственной власти» автор утверждал, что путь к порабощению человека человеком лежит в нетрудовой собственности. Таким образом ренту и прибыль Прудон провозгласил античеловеческой. Государство же существует для охраны привилегий власть имущих. Государство возглавляет буржуазия, поэтому политические преобразования бессмысленны. Во имя справедливости Прудон предлагает упразднить государство и законы, то есть он предлагает сменить «политическую конституцию» на «социальную конституцию».2 В основу этой категории жизни людей автор вкладывал свободу и правду. Способ к достижению этой идиллии лежит через просвещение, то есть он предлагал мирную социальную революцию.

Новый общественный порядок должен базироваться на разделении труда, равенстве, взаимном обмене услугами и результатами труда, трудовой собственности и свободном объединении в союзы, которые ничего общего не будут иметь с государством, а станут свободными ассоциациями, связанные свободным договором. Единственная правовая норма, которую признал теоретик анархизма, так это соблюдение свободных договоров. Порядок договорной придет на смену порядку государственному. На смену политическому делению общества придет экономическая: все люди объединятся в некую федерацию ассоциаций на началах взаимопомощи (мютюэлизма - ключевого для Прудона понятия). Новый порядок создаст подлинную демократию, истинный социализм,1 но он обещает прекратить эксплуатацию государства, буржуазии и церкви, но от нищеты гарантий нет, кроме взаимопомощи, но если в обществе будет существовать простой прагматизм, то он может разрушить начало взаимопомощи.

Представителем же анархо-индивидуалистического направления является Макс Штирнер, подлинное имя которого Иоганн Каспар Шмидт (1806-1856). Главное его политическое произведение «Единственный и его собственное (достояние)» было опубликовано в 1844 г. В нем он изложил свое негативное отношение не только к политической власти, но и ко всем социальным институтам, которые, по его мнению, требуют к себе уважения либо преданности. Любая мыслимая общность, идеи «гуманности», а также любовь, собственность или церковь были объявлены враждебными, навязчивыми ведениями, от которых эгоцентричному индивиду надо освободиться во имя сохранения своей «чистоты» и большей сосредоточенности на своих собственных целях и задачах.

Интересны выкладки Штирнера на счет социализма: «Я, собственник всего, что мне нужно, и я могу завладеть всем. Социализм гласит: общество дает мне то, что мне нужно. Коммунисты держат себя, как босяки; эгоисты – как собственники».2

Право эгоиста становится превыше закона естественного. Это право покоится на силе, ничем не прикрытой и необузданной. «Все, на что Я в силах, принадлежит мне, моя собственность, все, на что у меня есть сила, на что Я даю себе право, то есть на что я уполномочиваю себя»3. Государство и эгоист Штирнера – непримиримые враги. Против штирнеровского деспотизма борется абстрактный эгоист всеми имеющимися в его распоряжении средствами.

Анархическая мысль, едва успев зародиться, разделилась на два направления: первое, федералистское, второе, индивидуалистическое. Второе направление не приняло столь масштабный размах, как федералистское направление. Эти идеи составили классику анархизма.

§2. Анархическая идея в России.
Идеи западных мыслителей анархизма о неприятие некоторых социально-политических реалий как неких надуманных, обременительных или деспотичных абстракций, включающих государство, законы, мораль, религию, оказало известное влияние на анархистские отрицания М. А. Бакунина, Л. Н. Толстого и других русских мыслителей.

Михаил Александрович Бакунин (1814-1876) был одним из основателей идеи так называемого коллективистского анархизма – одного из распространенных в позапрошлом и прошлом столетии движения ультрареволюционного социализма. В первых его самостоятельных работах сквозь контуры гегелевского диалектического метода и философии истории проступало оригинальное и политически ориентированное концептуальное мышление.

Его политические программы вырабатывались в период начального этапа организованного рабочего движения и работы Интернационала, первых опытов работы легальной деятельности рабочих партий, в период напряженного размышлений и исканий после неудачного восстания декабристов.

Наиболее известными его статьями были «Федерализм, социализм и антитеологизм» (1868), «Кнуто-германская империя» (1871), «Государственность и анархия» (1873). Идеи последний статьи нашли свое отражение при создании программных документов бунтарского направления народничества. Так же его идеи нашли своих приверженцев в разных странах таких, как Италия, Испания, Швейцария и Франция. Он послужил прототипом для ряда произведений, где были изображены герои революционного толка.

Бакунин одним из первых выступил за некритичную оценку сложившихся порядков и нравов в русской общине. Соглашаясь с оценкой Герцена, анархист разошелся с ним в оценке позитивных возможностей русской крестьянской общины: не эволюционное улучшение последний за счет прививки результатов западной науки и положительного опыта западной цивилизации, а использование раскольнического, бунтовского опыта русского крестьянства. В отрывке из письма Огареву и Герцену будут приведены недостатки по мнению Бакунина общинного быта, который существует уже десять веков: «… безобразное принижение женщины, абсолютное отрицание и непонимание женского права и женской чести… совершенное бесправие патриархального деспотизма и патриархальных обычаев, бесправие лица перед миром и всеподавляющая тягость этого мира, убивает всякую возможность индивидуальной инициативы, отсутствие права не только юридического, но простой справедливости в решении того же мира…»

В своих работах Бакунин применял естественно-правовую традицию в трактовке прав личности или обязанностей должностных лиц государства, а не формальный догматический анализ существующих государственных законов или иных нормативных установлений. Согласно традиции анархизма Бакунин негативно относился к любым формам государства и политической власти и присущих им путей и средств социального регулирования.

Законы природы и правила человеческого общежития имеют приоритетное значение по Бакунину в отличие от юридических норм ввиду их внешней навязанности. Политическое законодательство, то есть законодательство, созданное «политическим государством», неизменно враждебно свободе и противоречит естественному праву. Вследствие развития этого процесса олигархия будет распространяться и крепнуть, человек будет порабощен, а законодательство развратит своего творца.

Бакунин отрицал свободу, данную государством, противопоставляя ей свободу природную, которая есть отражение «человечности» и «человеческого права» в сознании всех свободных людей, относящихся друг другу как братья и как равные. Его точка зрения опиралась на авторитет и традиции естественно-правовой идее.

Контроль за деятельностью государства Бакунин считал гарантией обеспечение дела свободы.

По Бакунину такие гарантии возникают в каждой стране, где начался процесс эмансипации общества. Во всех странах, где установился механизм, который действительно может следить за деятельностью носителей власти, ибо власть в состоянии испортить даже самых лучших людей, может установиться свобода.

Завоевания свободы и утверждение общечеловеческого права для всех и каждого он связывал с классовой борьбой, однако в социалистическом будущем свобода и право не предстают атрибутами классового господства в отношении трудящихся, а лишь требованиями высокой нравственности, обращенными к индивидам, коллективам и социальным группам. После продолжительной освободительной войны рабочий выйдет победителем, и тогда последний должен будет проявить «чувство справедливости и братства свободного человека» по отношению к своему вчерашнему угнетателю. Социализм в теории Бакунина получает синтез с анархией: «свобода без социализма – это привилегия, несправедливость; социализм без свободы – это рабство и скотство».

Социальная революция – это уничтожение всех институтов неравенства и насилия и прежде всего государства. Отличительная черта социальной революции от политической, так это то, что революция совершается не только с помощью революционная сила (в том числе и нового революционного государства), а более всего с помощью народной силой, причем эта сила должна быть организованной. Причина этой организованности – революционные страсти. В его теории движущие силы воспринимаются в абстрактно-доктриальном смысле. Анархия Бакунина безусловна критична по отношению к существующей действительности, вот только достаточно примитивна и нереалистична в отношении указании средств и путей совершения социальной революции.

В филосовско-политическом наследии Бакунина одной из главных тем стала тема соотношения власти и свободы. Наиболее наглядным примером для него выступала организация государства и церкви. Главными недостатками этих систем философ видел в их деспотическом, извращенном и безличном бюрократизме, который озабочен чисто своими прагматическими целями. Эти цели выполняются за счет паразитирующей огромной массы чиновных служителей.

Для Бакунина сущность всякой централизованной власти заключается в поработительной силе, которая мешает делу свободы. Таким образом власть везде мешает свободе, сопутствующие власти привилегии равенству, эксплуатация – братству людей, несправедливость и ложь – справедливости и истине. Анархист выступал по возможности, чтобы социальная революция прошла в русле атеизма, так как мировая практика показала, что достаточно одного господина на небесах, чтобы тысячи господ расположились на самой земле. Поклонение божеству препятствует уважению человека. После революции главную роль будет играть не государственная политика, а политика народов, политика независимых свободных людей.

Бюрократическая заорганизованность присуща не только государству, но и науки, если она всецело подчинена метафизическим догмам и всевозможным «всепожирающим абстракциям». Этот же порок присущ и общественным организациям, созданным на мнимосолидных основаниях, и в первую очередь – партиям. Он присущ всем существующим формам людской солидарности, которые не были очеловечены. Для того, чтобы произошло всеочеловечевание всех социальных институтов требуется провести социальную революцию.

Несмотря на свою деятельность в Интернационале, Бакунин в конце концов стал относиться критически к учению Карла Маркса. Он отрицал идею создания народного государства, где установится диктатура пролетариата. В этом случае возникает законный вопрос: «Кто должен подчиниться пролетариату?» В результате государственных преобразований по Марксу установится новое деспотическое государство, как назвал это Плеханов «обновленный царский деспотизм на коммунистической подкладке».

В Русском народе Бакунин видел наличие особого идеала – боевого, бунтовского. Революционной ситуации могло способствовать наличие у народа убеждения, что вся земля принадлежит последнему, и право пользоваться землей принадлежит не отдельному человеку, а целой общине, разделившей её временно между членами последней. Псевдоабсолютная автономия общины приводит последнюю к конфликту с государством.

Другим видным представителем русского анархического движения был Петр Алексеевич Кропоткин (1845-1921) – последний из плеяды всемирно известных пропагандистов анархистских взглядов и идей в России. Библиография его работ периода 90-х и 900-х годов производит впечатление калейдоскопа. Его статьи в газетах "Le Revolte" и "La Revolte" и журналах "Freedom" и "Nineteenth Century" составили такие труды, как "Справедливость и нравственность" (лекция, прочитанная в начале 1888 г. в Манчестере), "Нравственные начала анархизма" (1890 г. Париж11), "Хлеб и воля" (1892 г. Париж), "Современная наука и анархия" (1912 г.12 Лондон), "Поля, фабрики и мастерские" (1898 г. Лондон), "Коммунизм и анархия (Довольство для всех)" (1899 г.), "Анархия: ее философия, ее идеал. Публичная лекция" (1900 г. Женева), "Этика анархизма" (1900 г.), "Взаимная помощь как фактор эволюции" (1902 г.)

В вопросе об отношении к коммунизму он пошел дальше Бакунина, создав синтетическое философское учение – анархо-коммунизм.

Центральное место в анархистской теории Кропоткин уделяет взаимопомощи, солидарности в обществе. Именно благодаря этим качествам общество сохраняет свою устойчивость и может рассчитывать на перспективу. Эти взгляды продолжают и развивают известную теорию Ч.Дарвина о происхождении видов, наполняя её высоким гуманистическим содержанием. Социал-дарвинизм, основанный Кропоткиным, утверждает, что практика взаимной помощи и ее последовательное развитие "создали самые условия развития общественной жизни, благодаря которым человек смог развить свои ремесла и искусства, свою науку и свой разум"1. Взгляды Петра Алексеевича о такой социальной кооперации весьма близки современным кооперативным и этическим учениям более широкого социального содержания. В его учении тесно взаимосвязаны представления об определяющей роли взаимной помощи между людьми, с идеями философии природы и геосоциологии и этическими воззрениями, основанные на христианском правиле общежития индивидов. Еще одним фундаментальным тезисом его учения является положение о счастье для наибольшего числа, основанного на всеобщем равенстве, из которого, в свою очередь, вытекает солидарность и взаимопомощь.

Кропоткин был приверженцем идеи об обособлении права от закона, полагая, что существуют естественные основы права (инстинкты), естественные права и естественное право, основанное на обычае.

Историческою эволюцию государства Петр Алексеевич всецело связывал с возникновением поземельной собственности и стремление контроль над последней одним классом, что сделало его господствующим. В такой организации стал заинтересован не только слой землевладельцев, но и слои жрецов, судей, воинов. Все они были настроены на захват власти. «Государство, в совокупности, есть общество взаимного страхования, заключенного между землевладельцем, воином, судьей и священником, чтобы обеспечить каждому из них власть над народом и эксплуатацию бедноты. Таково было происхождение государства, такова была его история, таково его существо еще и в наше время («Современная наука и анархия»). По поводу такого стечения обстоятельств он высказывался следующим образом: "если наши деды допустили сформироваться... класс, который извлек свои богатства из эксплуатации пролетариата... - всё это не основание для наших дней, чтобы мы безукоризненно терпели следствия, вытекающие из этого порядка вещей".

Кропоткин много места в своей теории посвятил критике государственного устройства и насилия, которое реализуется в государстве. Он не понаслышке познал тяготы тюремного заключения и свои выводы изложил в книге "В русских и французских тюрьмах": "тюрьмы никого не исправляют? напротив, они действуют более или менее развращающим образом на всех тех, кому приходится пробыть в них несколько лет"

Причина этого - в деморализующем характере тюремного заключения. Систему государственного правосудия он назвал "узаконенной местью" за органическую неспособность государства создать условия для гармоничного развития личности. Органами такого правосудия в государстве становятся суды. Хотя Кропоткин судебную власть относил к необходимым основанием для различных вариантов организации властвования в обществе, однако при такой системе правосудия, когда последняя становится узаконенной местью, суд и государство становятся «необходимым условием» друг друга.

А вот главным пороком государственно-властной организации, по мнению Бакунину, является «правительственная централизация» или «пирамидальная организация». Эта организация не призвана на самом деле к гармонизации социальных отношений, приводя их к солидарности, как сказано в университетских учебниках, а создана она для «поддержке эксплуатации и порабощения человека человеком». Именно в этих целях государство на протяжении последних несколько тысячелетий совершенствовалось.

Федерализм в России получил наибольшее распространение. В общих вопросах русская анархическая мысль солидарна с западной. Русский анархизм привнес много в мировую сокровищницу анархизма, главная критика которого была направлена против государства как формы приобщения к власти определенных социальных групп, как сверхбюрократизированного сосредоточения управления местной жизни из одного центра, как формы «присвоения многих отправлений общественной жизни в руках немногих».
  1   2   3   4   5   6



Рефераты Практические задания Лекции
Учебный контент

© ref.rushkolnik.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации